Смысл жизни | Мадам Интернет - Part 6

Мадам Интернет

Сказки про тебя, про любовь и про жизнь

Темное небо. Белые облака

Январь 26th, 2016 Размещено в категории Сказкотерапия
Метки: , ,

aalwe«Темное небо. Белые облака»

Как сохранить сказку?

Или где живет волшебный кит Aalwe?

 Только что на канале Культура прошел фильм новосибирского режиссера Павла Головкина.

 “Темное небо. Белые облака».

Странный, на первый взгляд, фильм.

В документальное повествование вплетается сказка. Самая настоящая, волшебная, необычная, яркая, воздушная, неземная, романтичная. И почему-то грустная.

Можно сказать даже щемяще – грустная.

Откуда эта грусть?

головкинВ документальном фильме вдруг  оживают рисованые сказочные города, мерцают окна, за которыми, наверняка, прячутся чудеса, игривые  светлячки  манят нас в волшебный лес, бесконечно кружится  карусель, приглашая прокатиться, падает звезда, исполняющая желания.  Волшебный корабль везет нас туда, где  часы крутятся вспять, и  где дождь бывает только теплым,  и где добрый  фонарь защищает нас от темноты пугающей ночи.

Полное ощущение, что эти картинки из твоего детства, ты это уже видел, чувствовал, переживал и … забыл.

Да, забыл.

Потому что душа  перестала летать.

Перестала вспоминать старый ковер в детской, по которому перед сном ты водил пальцем и мечтал, мечтал, мечтал.

Что однажды станешь большим, уедешь на край света, там где живут феи и эльфы, где всегда лето, где никто и никогда не болеет, где не нужно носить колючие рейтузы, где никто не кричит и не плачет. Надо просто найти туда дорогу, а потом забрать туда с собой маму и бабушку. Чтобы и они успели стать счастливыми.

Мой черный детский ковер с наивными сказочными рисунками!

паша3Его выбросили, а я выросла.

И небо стало серым, а жизнь обыкновенной.

Перестали радовать звезды, а улыбающиеся люди начали раздражать.

А особенно те, кто продолжает верить в сказку.

Взрослые люди с душой ребенка.

Про такого человека, а именно про  Петра Анофрикова, создателя детской киностудии «Поиск», рассказывает фильм.

О человеке, который создает сказку в … бараке.

И долгие – долгие годы пытается сохранить свое детище.

Жизнь его далеко не сказочная. В фильме постоянно сталкиваются детская рисованая  сказка и реальная жизнь, где постоянно нужно бороться за то, чтобы было электричество, чтобы не текла крыша, чтобы в полном смысле куда было приходить детям.

Долгие годы упорной борьбы и веры в то, что мечта все равно исполнится.

паша1Автор фильма показывает главного героя на протяжении нескольких лет. Тот продолжает ходить по кабинетам и инстанциям, чтобы довести свое дело до конца.

– Каждый приходит на Землю с какой – то задачей. Вот моя именно эта. Моя студия.

Это слова Петра Анофрикова.

Потому он никогда и не отступит. В этом нисколько не сомневаешься.

Порвалась связь времен. Это совсем не банальная фраза. Это страшная правда.

Петр Анофриков из породы тех людей, кто не позволит этого сделать.

– Если  мне, как и моим предкам – менонитам, придется срочно переезжать, потому что мне не станет хватать свободы душе, то я знаю, что с собой брать. Это семейные фотографии.

4Петр пытается спасти сказку, спасти душу ребенка в Сибири.

В далекой Швеции это прекрасно понимают, потому так тщательно берегут наследие Астрид Линдгрен.

– Там, где не хватает слов, нужно просто притронуться.

Это слова молоденькой девушки – гида, которую никак не мог «разморозить» наш русский интервьюер. Она была слишком правильной и никак не хотела говорить на отвлеченные темы.

Да, если нам не хватает слов, то нужно притронуться. Прикоснуться к ребенку.

Или прикоснуться к миру, который живет в голове каждого малыша.

Как когда-то я водила пальцем по старому ковру, так и сегодня нужно проследить за взглядом ребенка,  и попробовать пройти по этой тропинке.

Великий Норштейн, создатель мультика всех времен и народов «Ежика в тумане», говорит о детском восприятии, как о солнечных зайчиках, бликах на воде, которые можно рассматривать бесконечно, которые  и дарят ощущение счастья и защищенности на всю оставшуюся жизнь. Если его лишить этой сказки, то жить станет совсем не интересно и бессмысленно.

Можно, как в истории  Астрид Линдгрен жить в богадельне, но в любой момент узреть красоту, вспомнив строчки из сказки:

Звенит ли моя липа,

Поет ли мой соловушка.

паша2Красота – это и есть сказка. Только надо не разучиться  ее видеть. А еще лучше видеть и запечатлевать. Как это делают воспитанники Петра Анофрикова.

Потому в фильм Павла Головкина не случайно вплетаются сказочные картинки. Его сказочный кит Aalwe – это как мой ковер из детства. Успеть запечатлеть, успеть сохранить.

Вот как сам Павел его называет: Символ нашей студии – Aalwe – огромный добрый кит, спасающий у себя на спине всех, кто нуждается в помощи и сохраняющий то, чего уже давно нигде нет. Без устали плывущий сквозь холод, тьму и ветер, как живой ковчег с бьющимся сердцем. Он увозит на себе красоту, которую собираются уничтожить, деревья, которые решили срубить, животных, которых хотят убить, людей, за которыми охотится смерть. На его спине – целый город спасенных старинных домов и вещей. Город, где помнят забытые языки и тайны старых мастеров, умолкнувшие мелодии и древние сказки. Там все еще длится тот летний день на веранде теплого дома, где сидят все Ваши близкие. Все то, что Вы храните в памяти и не хотите забывать…
Нам кажется, что огромное живое существо,  сберегающее все важное, хрупкое и сокровенное – это то, в чем отчаянно нуждается каждый из нас. Аалвэ – это одновременно символ человеческой памяти, заповедника и умения бороться за то, что тебе дорого… Это точная метафора документального кино, сохраняющего в своих кадрах живым «то, чего уже давно нигде нет».

Павел посвятил фильм своей семье. Я его понимаю. Потому что лично знала его маму, которая очень берегла его душу. Потому  душа Павла продолжает нам сегодня дарить сказку.

Точнее возвращать нам наши воспоминания.

1204_2Такие как наш Петр Анофриков, щведская писательница Астрид Линдргрен помогают нам, сегодняшним, сохранить все самое лучшее из детства и сохранить его на волшебном ките Aalwe.

Пожелаем этому сказочному киту светлой воды и бесконечного путешествия по волнам нашей жизни. С ним нам гораздо спокойней в океане житейских бурь.

Если мне повезет, то в ближайшее время я напишу интервью с Павлом, потому что мы договорились встретиться. Слишком уж много общих картинок у нас на ковре детства!

Есть, что вспомнить!

Потому не прощаюсь!

 

 

Летов. Мое поколение. Спектакль и я

Январь 20th, 2016 Размещено в категории Размышлизмы
Метки: , ,

ЛетовЯ много пишу, потому меня часто приглашают.

Да, конечно, написать.

Я принимаю приглашение лишь в том случае, если мне это интересно.

Точнее, созвучно.

Егор Летов и его “Гражданская оборона”.

Да, мы одного поколения, но я никогда не была его поклонницей.

Никогда.

Дочь начала надо мной подхихикивать: “Ты пойдешь на Летова? Ну, ну..”

А я пошла.

Потому что мне интересен человек ИЩУЩИЙ.

Себя, свое место в жизни, осознание не случайности прихода в этот мир Читать далее »

Мои афоризмы о цветах

Январь 11th, 2016 Размещено в категории Psychoflowers: О тебе расскажут цветы
Метки: ,

цветы (2)Делала ремонт в доме, пока были длинные – длинные новогодние каникулы.

Естественно, что переставляла цветы, приводила их в порядок, меняла им местожительство.

Потому что некоторые вытянулись, растениям просто  не хватает света, потому их переставила   поближе к стеклу и солнышку.

Другие, кто любит дремать зимой, наоборот, задвинула в угол попрохладней.

Когда – то мои наблюдения за цветами я записывали в виде афоризмов. Они как – то сами приходили в голову.

Афоризмов накопилось много. Я собирала их в общую папочку, чтобы со временем издать.

Но чувствую, что это время никогда не наступит.

Не нужно это сегодня читателю. А так, в виде коротких фраз, в собственном блоге почему бы и нет?

Вдруг кого-то зацепит?

У zwiebelкого-то екнет сердце?

То есть вызывет отклик в душе?

Потому печатаю малую толику того, что копилось годами. Читать далее »

Папино трюмо. Моя история

Ноябрь 11th, 2015 Размещено в категории Сказкотерапия
Метки: , ,

шкаф папыПапино трюмо.

Оно всегда стояло в большой комнате в правом углу.

Зимой под него ставили клюкву в воде, костянику, банки с груздями, потому что дом  промерзал, а  для  домашних загатовок это  было в самый раз.

Как описать трюмо?

К сожалению, ничего подобного папиному я не нашла даже в интернете, потому сбоку вы видите папин шкаф до реставрации. Потому попытаюсь описать сама.

Деревянное, покрытое лаком, с огромной зеркальной поверхностью, которую поддерживала низкая тумбочка или столик. Поверху деревянная корона. Папа очень любил украшать свою мебель резными деталями.

Главное, что было для меня важно в детстве, я входила в него в полный рост.

Лет с восьми я могла часами смотреть на свое отражение. Я кривлялась, строила рожи, показывала язык и в какой – то момент переставала осозновать, где я и где мое отражение. Я пугалась и уходила.

Повзрослев, я делала это намеренно. Я просто вглядывалась в глаза отражению и… Проваливалась сама в себя. Я переставала осозновать, где реальный мир, а где зеркальный. Мне казалось, что еще минута и я уйду в неизвестную страну. Просто исчезну.

Это ощущение ужаса,  внутриутробного страха я помню до сих пор.

Это же ощущени я испытала, когда зашла в зеркальную комнату да Винчи. Великий гений знал толк в зеркалах.

Об этом очень хорошо написала Дина Рубина в своей книге “Почерк Леонардо”.

Сегодня я вспомнила старое трюмо не случайно.

Так случилось, что квартира, где жили родители, оказалась пустой. Маму забрал брат, ей 91, и она уже не справляется с хозяйством.

Барабинская квартира осталась без хозяев.

Папа был прекрасным краснодеревщиком, делал мебель для всего районного центра.

У нас дома стояло трюмо, о котором я уже упомянула, буфет, массивный круглый стол, тумбочка, комод, платяной и книжный  шкафы, стулья. То есть вся мебель была сделана папиными руками.

И вот квартира опустела.

Мама как-то заикнулась: “Жалко папину работу. Память”

И все. Я больше не могла успокоиться. Ни есть, ни спать. Читать далее »

О чем молчит старая мебель

шкаф папыСтарый, старый шкаф. И комод, у которого уже плохо открываются ящики. Они стояли на открытой веранде и ежились от холода. Они так долго жили в городской хрущевке, где было тесно, пыльно, где пахло старостью, что совсем забыли, какой запах у  свежего воздуха, как поют птицы по утрам, как дышит ветер в кронах деревьев.

Их полное затворничество в крохотной провинциальной квартирке  длилось много – много лет.  И вдруг неожиданно они оказались в чужом и незнакомом  доме. А перед этим долго тряслись в закрытом  кузове машины.

Комод – то загрузили легко. Что там  переносить? Ящики вынуть, а без них он как перышко. А вот массивный шкаф пришлось выносить втроем. Он никак не вмещался на узкую лестницу хрущевки, потому мужчины то и дело кричали: «Поверни так, нет, давай так. Поддерживай тут. Тяни! Подтолкни! Еще разок! Понесли!»

В итоге один раз шкаф больно царапнули, от этого даже осталась глубокая вмятина на дверце. Тем не менее, через минут тридцать он все-таки лежал в машине. Тут же были четыре тяжеленных стула, таких же  старых и добротных. Их тоже сделал деда Саша. Это имя постоянно звучало при погрузке, потому шкаф, комод, тумбочка и стулья сразу его вспомнили.

Да, этот тот самый мастер, который однажды их сотворил. То есть дал им жизнь. Это он нежно гладил доски, строгал их, собирал мебель по частям, а затем  покрывал лаком. И потом рядом с ним они жили долгое – долгое время. Только вот последние годы они его не видели. Осталась только баба Таня, которая подслеповато шаркала в одиночку  по квартире. А потом в доме и вообще поселилась тишина. Какая – то тревожная и тоскливая.

И вот открытая веранда дома в лесу. Так тихо, морозно, даже немножко страшно. Точнее непривычно. Ведь столько лет провели они  на одном месте. А тут такое потрясение. Дорога, новое жительство, неизвестность.

– Что будет? Что будет? – перешептывались стулья. Зачем их сюда привезли?

Ведь уже несколько лет никто не открывал  дверцы мебели, никто не сидел на стульях. Они жили в полной дремоте, время от времени переходящей в сон.

– Ах, какие вы красавцы! Ах, какие вы славные! Настоящие! Деревянные!

Вокруг мебели хлопотала симпатичная моложавая женщина, которая от радости, что встретилась с ними, даже заговорила рифмами.

– Какие вы же все добротные, в хорошем состоянии. Ни на кого не похожие.

комодНу, здравствуйте, здравствуйте! Да, да, вы будете еще жить долго и счастливо. Не сомневайтесь! Многие годы вами будут любоваться люди. Потому что в вас есть душа. Нужно только ее разбудить. Этим я и займусь.

Раскрасневшаяся от утренней свежести женщина радостно потирала руки. Потому что смыслом ее жизни и было как раз возвращение души старым комодам, буфетам, полкам, трюмо, этажеркам. Тем, которые помнили не фабричные станки, а руки настоящих мастеров – краснодеревщиков. Сегодня такие встречи были не частыми, потому так пела ее душа сейчас.

Она оттягивала  момент, когда ее руки прикоснутся к старой мебели. Ей хотелось растянуть это предвкушение от встречи с сутью вещей.

– Ширк, щирк, ширк, – это первые поглаживания, первые касания, первое узнавание.

И мир вокруг растворился. Началось священнодействие. Когда душа поет, когда наступает время гармонии.

А ведь все было не так. Сколько лет она шла к этому пониманию себя? К видению души предметов?

-Эх, к сожалению, много-много лет. Как старая мебель грустила в квартире, так и ее собственная душа тосковала в клетке навязанных представлений и идеалов.

Об этом думала женщина, начищая старую мебель. Читать далее »