Смысл жизни | Мадам Интернет

Мадам Интернет

Сказки про тебя, про любовь и про жизнь

История упавшей звезды

Сентябрь 13th, 2020 Размещено в категории Осколки
Метки: , , ,

Ах, ах, ах!

Такая красота, что мужчины прилипают к телевизорам, а все женщины хотят быть на нее похожими: так же стричься, так же одеваться, так же подводить глаза.

Она, эта женщина из телевизора, особенная.

Другая. Волшебная, недоступная, нереальная.

Мы стояли с ней в курилке. Она — подстриженная, точнее — обкоцанная мужем. В приступе ревности он взял ножницы и поотрезал Ленке ее локоны — чтобы никому не нравилась, чтобы была только его. Только его.

А Ленка ржет.

— Смотри, что я придумала! Я тут достригла, тут убрала. Эту прядь выкрасила в розовый, теперь все девки сдохнут от зависти и захотят повторить. Только у них не получится. Такой креатив только от ревности можно создать!

Стоит, смеется над собой.

Балдежная она, Ленка.

В телевизор сама попала. Без всяких папенек-маменек.

Пришла. Прочитала. Понравилась.

Фамилия у нее была дурацкая. Быстро поменяли.

Сейчас, если бы она не стояла рядом, не ржала бы как полоумная, я бы тоже думала, что она какая-то особенная. Но я-то знаю, что она девчонка как девчонка. Я на монтаже на телевидении работаю. Да, я знаю, что она нормальная девка. И что жить ей в сто раз сложнее, чем мне. Потому что красивая она. С голубыми бездонными глазами. Куда Барби до нее! Та холодная, недоступная, а Ленка живая, веселая, открытая, яркая.

Если про меня говорить. Я обыкновенная. Отработала, пошла вечером домой. Там муж, дети, круговорот дел, одним словом.

А Ленка сейчас выйдет — а там уже десяток поклонников, и все с букетами.

Такого количества я в жизни своей не видела. Это я про цветы.

Но тут подъедет он, тот самый, что ей волосы обкромсал, выдернет ее из толпы воздыхателей, толкнет в свой джип и повезет туда, где он командует. А она слушаться должна.

Пока слушается. Любит. Даже прическу ему простила. Потому что выход нашла. Креативненький, как она говорит. «Он же от любви бесится. Это нормально», — так вот рассуждала она.

А потом нас жизнь развела на много лет.

Я иногда видела ее в телевизоре. Не столь свежую и светящуюся как раньше, но по-прежнему красивую.

Слышала, что она опять одна.

А потом…

Эх, лучше бы этого не было.

Мы встретились случайно в одном ночном клубе. Я попала туда по работе, а она там была завсегдатаем. Причем таким, от которого морщились все: бармены, официанты, уборщицы.

Ленка тут практически жила. Знакомых по-прежнему было много. Все ей наливали, но торопились побыстрее от нее отвязаться, потому что общаться с ней было невозможно.

Я вначале обрадовалась, увидев ее.

— Ты с кем? — Это был первый вопрос Ленки.

Я ответила. Это был очень известный человек, много делающий для города. А я делала про него передачу.

— С этим козлом?! Да ты знаешь, что… — И Ленка поведала, где и когда она с ним была, сообщила, что мужик он говно, что не стоит ее мизинца. Что вообще ему страшно не повезло, что она тогда его не выбрала.

Я заикнулась о его помощнике, который тоже организовал свой бизнес.

Ленка меня перебила:

— А с этим… — тут она произнесла непечатное слово, — был у меня секс в машине. Уржаться можно! Не мужик, а тряпка. Как он мог чего-то добиться?

И пошли такие интимные подробности, от которых я, уже совсем не молодая женщина, начала краснеть.

Всё. Я уже не слушала.

Ленка так много всего и про всех знала, что мой опыт знакомства со «знаменитостями» был просто ничтожен.

Ленка распалялась все больше и больше.

— Закажи вискарика, я тебе еще много чего расскажу.

— Так мне это совсем не нужно. Я же не журналист, я не представитель желтой прессы, никого не хочу оскандалить.

— А жалко. — Ленка как-то сразу сникла. — Мне так хочется им всем отплатить.

— За что? За любовь к тебе?

— За то, что в жены не взяли. Поиграли и бросили. Мне сорок с лишним. Я никому не нужна. А у меня ни котенка, ни ребенка. А ведь все они бились за меня, хотели, жаждали, горы золотые обещали.

Ленка была пьяная. Она упала мне на плечо и начала задремывать.

Подошел официант.

— Вызвать такси? Мы так от нее устаем. Она ко всем привязывается. Требует, чтобы ее узнали, признали и отдали должное ее таланту. Спивается, а мы ничего не можем сделать… Такая девка была…

Официант вздохнул.

— А куда ее везти-то? — спросила я.

— В том-то и дело, что некуда. В последнее время она живет с матерью, а та ее в таком виде отказывается пускать.

Мы ехали по ночному городу. Ехали к матери Ленки, с которой у нее были очень сложные отношения. Мать была жесткой, упертой, не терпящей компромиссов.

У таксиста играла музыка 80-х, ностальгия подступила к горлу, Ленка, обмякшая, с размазанной по щекам тушью, лежала рядом. Она свернулась калачиком, была такая маленькая и беззащитная, что слезы сами потекли у меня из глаз.

Оказалось, что таксист уже знал эту дорогу, он возил Ленку не в первый раз.

Возле дома он сказал:

— Дозвонитесь сначала, я подожду, а то маманя может и не пустить. Тогда будем думать, что делать дальше.

Вышла мать Ленки. Нет, она меня не узнала, мы ведь виделись всего пару раз. Но, увидев, кого мы привезли, выдохнула:

— Опять нажралась. Как я устала! Помогите занести домой!

Таксист помнил нашу Ленку молодой и известной и не желал расставаться со своей былой мечтой. Он донес мою подружку до пятого этажа. Как мешок с картошкой — перекинув через плечо. Аккуратно положил ее на диван.

— Если что, звоните, вот моя карточка. Очень она мне, — он повернул голову к дивану, где спала расхристанная Ленка, — нравилась. Помогу, если что. Оказывается, что им еще хуже, чем нам, простым людям.

Мы сидели с Марией Спиридоновной на кухне. Ее строгость, которой я так боялась в молодости, с годами как-то растворилась, глаза смотрели не сурово и оценивающе, как раньше, а как-то понимающе и по-доброму. Она налила мне чаю, поставила конфеты, и разговор потек сам собой. Про Ленку, про жизнь, про то, что красота — это не помощник, а враг женщины. Что верно утверждение «не родись красивой, а родись счастливой». Про мужчин, которые, расставаясь с Ленкой, отняли у нее все: жилье, машины, их же подарки.

Она вздыхала и бесконечно помешивала давно остывший чай.

Что делать с Ленкой, она не знала. Видела, что та погибает. Но не могла взять в толк, как и чем помочь, потому что дочь все ее попытки как-то изменить ситуацию воспринимала в штыки. Мария Спиридоновна лишь надеялась, что вернется один из тех, кто добивался руки и сердца дочери, и все вновь станет как раньше.

А как такое может случиться?

С телевидения вот уже несколько лет как уволили. Не нужна стала. Пришли молоденькие, дерзкие, без комплексов.

Мария Спиридоновна помешивала свой чай и ждала моего совета, вдруг я скажу что-то такое, что завтра изменит ее жизнь. И жизнь ее дочери.

А я не знала, что говорить.

Потому что Ленка уже жила в другом мире. В том, где каждый был не прав, потому что выбрал не ее. Ее, самую лучшую, самую желанную, самую красивую.

И мы все были в этом виноваты.

Я вышла от уставшей и измотанной Марьи Спиридоновны уже за полночь.

Знакомая машина стояла у подъезда. Таксист явно ждал меня.

— Ну как вы? Как мать? Лена проснулась?

Я была очень удивлена таким вниманием со стороны чужого человека.

— Удивляетесь? А я до сих пор ее фотографию храню, которую она мне на бегу подписала. Не женщина, а мечта. Так хотелось бы ей помочь… А может, отвезти нам ее в такое место, где пить нельзя, где нужно много работать, чтобы выжить?

— Это как в сказке про Дроздоборода, чтобы она поняла свое счастье, поняла, что она кому-то нужна, что ее любят?

Таксист как-то сразу поник:

— Увы, я уже не могу быть сказочным принцем. Семья у меня, двое детей. Только если кому-то ее поручить…

Мы снова ехали по ночному городу. Говорить не хотелось. Каждый понимал, что словами тут не поможешь и ничего не изменишь.

А я почему-то вспоминала ту смеющуюся Ленку, которая так весело потешалась над собой и своими проблемами. Была весна. Ей было слегка за двадцать, и мир был таким пленительным, манящим, многообещающим.

А ведь сейчас за окном снова была весна. Только хмель сирени и яблонь уже не кружил голову. Молодость прошла.

Ах, Ленка, Ленка, моя несостоявшаяся подруга. Моя ускользнувшая мечта о счастливой и сказочной жизни. Моя упавшая звезда.

Я впервые поняла, что очень рада, что родилась обыкновенной. Рада, что меня не преследовали поклонники, что я не ждала принца на белом коне. Что я просто жила. И что я очень счастливая женщина.

Мои книги вы легко найдете в интернете. Вот эта история вошла в книгу “Осколки”

Про меня и про вас

Август 28th, 2020 Размещено в категории Осколки
Метки: , , ,

Про девочку

Эта маленькая девочка никогда и никуда не исчезнет.

Даже если вам уже будет 90.

Потому что эта девочка – вы.

С ее обидами, воспоминаниями, болью, первой любовью, с невыплаканными слезами.

Только во сне мы позволяем ей вернуться и говорить с нами честно.

В любом другом случае мы отмахиваемся от нее как от назойливой мухи, как от химеры, которая приходит как всегда в неположенное время, как от глупых воспоминаний.

Мы отрекаемся от себя.

Прикидываемся взрослыми, умными, все понимающими.

И лишь во сне позволяем себе быть настоящими.

Мы плачем, просим прощения, мы хотим быть лучше.

Но утром нам кажется, что это был сон.

И это вообще не про нас.

И мы опять обманываем себя

И предаем ту девочку, которая в нас живет.

Как, как быть настоящей?

Как оставаться той девочкой?

Как жить по-честному, а не так как надо.

По – честному к душе.

Ах, моя девочка!

Мы опять будем плакать ночью.

А утром я надену деловой костюм и деловое лицо и постараюсь тебя забыть.

Точнее себя

До следующей ночи.

Когда мы снова будем летать  на качелях, а соседский мальчик будет нас раскачивать. Высоко-высоко.

Пока мы вновь не проснемся.

Там, где нет качелей, и мир кажется серым и унылым.

А пока, моя девочка, давай выше и выше.

Давай!

Давай!

Давай!

Конечный пункт – счастье

Да, да.

Это мой конечный пункт.

Потому что утром, просыпаясь, я никуда не тороплюсь.

Я пью кофе, если внучка у меня, то мы с ней “заряжаемся любовью”, то есть говорим друг другу самые ласковые и лучшие слова. Не спеша завтракаем, а потом занимаемся делами, которые нам нравятся.

Если нет внучки, я иду гулять со скандинавскими палками. Просто дышу, смотрю, думаю.

Дома я просматриваю почту и сажусь что-то писать.

У меня всегда есть то, о чем хочется написать.

Хотя, прежде чем сесть за стол, я поливаю цветы. И общаюсь с ними. Нам многое надо сказать друг другу. Я пересказываю сны, которые становятся с каждым годом все интересней и интересней, цветы нашептывают мне в ответ свои истории. Это длится около часа.

Только потом я сажусь писать.

И да.

Сейчас весна. Я подкармливаю мои растения и сажу нужные мне цветы на рассаду.

Все я делаю неспешно и с удовольствием.

Какое счастье – никуда не спешить!

И самое главное – меня абсолютно не волнует, кто и что про меня сказал. Это не имеет никакого значения.

Да, мне нравится, когда мне пишут письма и благодарят за мои истории.

Это, конечно, приятно.

Но, даже если бы и не писали и не благодарили, я бы все равно каждое утро садилась за стол, чтобы облечь мои мысли в слова, которые плетутся легким кружевом под моими пальцами.

И это и есть самое настоящее счастье.

Немного грустно себя не узнавать в зеркале. Потому что та, что в зеркале, с морщинками над губой, с седыми прядками, это совсем не я. Это просто фотография, которая слегка потускнела от времени.

Ничего страшного.

Желания есть, стремления есть, перспективы есть – остальное лишь даты в паспорте.

С днем рождения меня!

Наконец-то я счастлива!

Ордынская роспись и ее автор

Февраль 19th, 2019 Размещено в категории Новости, отзывы
Метки: , ,

Все мы знаем Хохлому и Гжель.

И мало кто знает, что есть еще и Ордынская роспись.

Капельная. Так ее еще называют.

А придумала ее более десяти лет назад Нина Ивановна Мухлынина.

Она не придумывала. Она просто так рисовала. Ей казалось, что так красиво и очень органично.

А, оказалось, что так НИКОГДА никто не делал.

-Да и ладно. Ну дали лицензию. Сказали, что я автор. Ну и что? Я как работала, так и работаю в детской школе искусств в Ордынке. Это далеко – далече от Москвы. От Новосибирска почти 130 км. Это просто моя жизнь. Вот уже 65 лет, а я никуда отсюда не тороплюсь. Столько детей желающих научиться лепить, красить, шить, да просто пообщаться. А я тут. Для них. Да, зовут меня везде. Мол, покажите, расскажите. Иногда езжу. Но мне совсем это не интересно. Мне тут, дома, самое лучшее место. Да и денег мне не надо. Мне на жизнь хватает. Руки есть, здоровье есть – остальное не имеет значения.

Нина Ивановна – человек – солнце! Столько тепла, заботы, готовности помочь!

Одно удовольствие быть ее учеником!

А какие работы делают ее совсем крохи дети. Просто загляденье!

Какой бы материал не выбирала Нина Ивановна – всегда рождается чудо!

Ей подвластно все: от резьбы по дереву до вышивки крестиком!

И все с улыбкой, шуткой-прибауткой, поглаживанием и похвалой.

Все получается. У всех!

Потому что Нина Ивановна повторяет: “Мы все разные. Потому и работа каждого уникальная. Главное – не бояться. А я всегда помогу”

Какое счастье – иметь такого педагога.

SONY DSC

Повезло детям Ордынки.

И нам, кто оказался там проездом.

Но очень многое успел.

Спасибо, Нина Ивановна!

Здоровья вам!

А Новосибирскавтодор спасибо за поездку!

 

 

Странный день

Январь 8th, 2019 Размещено в категории Важные подсказки
Метки: ,

Все, все валится из рук.

Тарелка, которую только что мыла, бессовестно выскользнула из рук, хотя ей казалось, что она держала ее очень крепко.

Пылесос, который она в течение пяти минут безрезультатно пыталась включить, в итоге зачихал и замолчал.

Даже мусорное ведро, из которого она хотела выдернуть пакет для выноса на помойку, потому что  он стал пахнуть рыбой, которую она чистила два дня назад, вдруг вырвалось из рук, оставив на полу гору мусора.

Ну что за день!

Все говорят, что Рождество, что все мечты сбываются, а тут все наоборот.

Все валится из рук,  лишь усложняя жизнь.

Села рядом с вывалившимся мусором из пакета и заплакала.

Ну что это такое?

Что не так?

Да, сон сегодня был какой-то странный.

Ничего не могла понять.

Проснулась с жуткой тоской на душе.

Стала просто ходить по комнате. Перебирать вещи. Зачем-то залезла в старый комод.

Как много там  вещей, которые совсем не нужны, но так жаль их выбросить.

Вот заяц с одним ухом, его так любила дочь, когда ей было четыре года.

А вот деревянный солдатик с одной ногой, его не разрешил выбросить сын, хотя ему было уже почти одиннадцать. Вот так и лежит это “богатство” в самых дальних уголках комода.

А тут что?

Шуршащая бумага. Потом газета с давно забытыми датами. А вот..

О..

Это прядь волос. Светлых, тонких и светящихся. В полном смысле. Потому что если поднести их к глазам, они начинают светиться и даже переливаться на солнце.

Чьи это волосы?

Развернула еще одну бумажку рядом. Господи! Ведь это дата ее рождения!

Не может быть!

Подошла к зеркалу. Из него на нее смотрела уставшая женщина с потухшим взглядом и совсем темными волосами. Почти черными.

А в руках у нее искрится золотой поток  нежных кудряшек.

Не может быть.

 

Что-то здесь не так.

Кто-то перепутал.

Бережно собрала нежные волосики, сложила аккуратно назад в кулечек, в котором они были.

Пошла в спальню.

 Взяла стул, подставила его к антресолям, которые давно служили ей как место свалки забытых вещей, отдернула запылившуюся занавеску, потерявшую цвет.

Долго смотрела в глубину. Привыкала к темноте.

Вот он,  альбом.

Забытый, с бархатной обложкой и оленем, на нем приклеенном.

Странно, но это совсем и не олень.

Как она любила в детстве рассматривать в нем фотографии родителей.

Папины фронтовые фото, потом курорт Кука, где такой, она и до сих пор не знает.

Мама в санатории. Еще хорошо видит. Её подружки.

Они вместе поют в хоре.

А вот и фото, которое она ненавидела в детстве.

Она. Стоит по стойке смирно на линейке. Худющая. Она так стеснялась этой худобы.

Но цвет волос! Она поняла, что она да, была блондинкой. И значит в комоде точно лежали ее волосы.

Её!

Она же просто забыла, просто  не помнит свой настоящий цвет волос. Она так рано поседела, что, кажется, что красит волосы всю жизнь!

Она точно блондинка. Была. А эти черные патлы сегодня – это реакция много раз крашеных волос с новой краской, которую она купила по скидочным ценам, потому что на другую ей просто не хватило денег!

Так оно и есть.

Волосы в кулечке точно ее.

Такие легкие. Такие воздушные.

Как и ее представления о жизни тогда. В детстве.

Ведь она была уверена, что ей по плечу все. Она сможет. Сделает. Достигнет. Прославит.

Увы. Мир не прославила. Космос ничем не удивила. Даже забыла, зачем пришла в этот мир.

А какой была?

Самое главное детское воспоминание.

Вот она бежит впереди всех на футбольном поле.

Мальчишки остались где-то позади.

Она бежит. Мяч впереди. В душе восторг и радость.

Минута.

И вот он. Гол!!!

Она смогла. Она забила.

И пацаны жмут ей руку, потому что она своя. Она понимает. И может забивать голы как они.

А потом.

Много чего было потом.

Почему-то ей не хочется это вспоминать.

А вот детство, футбол, улица Гагарина, первые потери – это всплывает в памяти, как забытое кино, при просмотре которого почему-то наворачиваются слезы.

Снова полезла в комод. Достала  старый кулечек с детскими волосами. Еще раз взглянула на стершиеся буквы на старой газетной бумаге. Вынула пакет из ящика, современный плотный, пластиковый, положила туда аккуратно заветный кулечек  и вновь спрятала в самый дальний угол старого комода. Придет время, достанет и покажет внучке.

Потому что однажды ей захочется вспомнить свое детство вместе с ней.

Она в этом уверена.

И она уже знает, что ей рассказать.

Потому и альбом с бархатной обложкой она не будет прятать.

Его время тоже пришло..