новая книга Натальи Берязевой | Мадам Интернет

Мадам Интернет

Сказки про тебя, про любовь и про жизнь

Белая мгла. Карты Таро. Продолжение

Белая мгла

Ланка сделала первый шаг. Странное ощущение. В голове у нее почему-то мелькнуло; «Наверное, когда люди умирают, то им представляется вот такой же коридор и свет в конце тоннеля. Здесь не совсем свет, здесь мерцающий огонек. Но коридор очень похож». Сделала еще шаг. И оказалась отрезанной от внешнего мира. Да, позади ничего не было. Она еще раз обернулась, чтобы убедиться, что стоит посреди странной трубы-коридора, у которой нет ни начала  ни конца. Потому что она попыталась нащупать стену, через которую она только что вошла. Рука скользнула по пустоте. Выбора нет. Надо идти вперед. Вот только странно. Под ногами был тот самый паркет, которым она любовалась у хозяйки странной квартиры. Она может различить каждую трещинку, каждую потертость, каждую неровность. Удивительно. Ничего не видно, а под ногами все выглядит,  как будто она рассматривает паркет через увеличительное стекло. Паркет в доме, конечно, был особенным. Не обычная елочка, а настоящие картины были под ногами. И лет ему было много. Понятно, дом, где живет Доминика Генриховна,  относится к первым постройкам северной столицы. Петр I во всем требовал качества.

Да вот и он сам. Кажется, что можно протянуть руку и дотронуться до него. Что он делает? Как раз указывает мастерам, как паркет класть. У него в руках какой-то чертеж.

– И токмо тут как в настоящем дворце быть  должно. Укладка должна быть такой, чтобы глаз радовался,  и сносу этому полу не было. Если нет у нас надобной древесины, то закажу там, где укажите. Нет для царя невозможных задач. И чтобы любой гость заморский видел, что и мы не лыком шиты.

И вот снова Петр I. Он  идет по коридору по направлению одной из комнат. Изразцовая печь, большой зал, а кто стоит у окна? Молодая женщина. Нет, уже не та, что была Софией Потоцкой. Но тоже прекрасная. Хотя и немного постарше. Она стоит вполоборота, взгляд ее устремлен за окно. Плечи опущены. Кажется, что она очень устала.

Guten Tag meine liebe Anna! Ich bitte um Verzeihung

Они говорят по—немецки поняла Ланка. Петр Первый просит у нее прощения, что силой привез ее в новый город. Но в этом была большая нужда. Волхвы, которых он презирает и не верит их предсказаниям, все равно пугают его, что труд его пойдет прахом. Его творение, его город, в который он вложил всего себя, через 300 лет исчезнет. Он им не верит. Приказал всех казнить, но,  тем не менее, решил убедиться, что все это хула и обман. Потому он просит Анну, известную своими предсказаниями, спросить у карт, лгут волхвы или есть в их словах истина.

Женщина тяжело вздохнула.

Да, она очень не довольна, что ее насильно привезли в этот дом, что не дали возможности собраться и подготовиться. Она женщина и не любит все делать наспех. Но, зная резкий нрав царя, она повиновалась. Она уважает силу и настойчивость.

Ланка увидела те же самые карты, что были у Софии Потоцкой.  Теперь Петр Первый смотрит в окно. Он ждет. Молчание затягивается.

-Не бойтесь, херр Петр. Ваш город будет стоять. Он прославит вас на все века. И этот дом устоит, хотя в это очень трудно поверить. И по этому прекрасному паркету будут ходить много-много лет, хотя перестанут ценить его художественную ценность. Вы станете исторической личностью, и этот город всегда будет носить ваше имя. Будет короткое мгновение, когда вас захотят забыть, но Время будет над вами не властно. Как и над  городом. Он всегда будет славен вашим именем.

Если бы Ланка видела себя со стороны, то она бы точно сказала, что именно так стоят с открытым ртом. От увиденного в белой мгле у нее просто в полном смысле снесло голову.

-Кино да и только, – подумала она. Глаза ее опустились вниз. Под ногами был тот же прекрасный паркет, на котором только что стояла одна из Потоцких, в этом Ланка нисколько не сомневалась. Иначе откуда бы у нее были карты, которые передаются по наследству, и сам Петр Первый. Конечно, его она представляла иначе. Ну как в кино, где играет старый актер Николай Симонов. Там царь такой огромный, сильный, дерзкий. А тут и рост не особо большой, да и руки какие-то совсем не мужские.  То есть ладонь совсем не широкая. И как-то он к Анне обращался, как бы прося даже. Почти заискивая. Не похоже как-то на царя.

Самое главное, что уяснила Ланка, что в этом доме, где она сейчас, ее предыдущие родственники неоднократно бывали. Потому и кажется ей, что многие вещи как бы ее узнают, не случайно и она их замечает и хочет получше рассмотреть.

Однако, надо идти дальше. Кино больше не идет, – улыбнулась она сама себе. Фитилек впереди по-прежнему горит. Что еще мне эта ночь приготовила? Точнее, бабушкино странное завещание, которое в полном смысле перевернуло ее жизнь. Ей показалось, что паркет под ногами стал совсем новым, исчезли потертости и облупившийся местами лак. Значит, сделала Ланка вывод, я все еще нахожусь не в наше время, а тогда, когда этот дом был еще новым. Кого я еще увижу?

Вдруг она увидела впереди женщину. Ту, что стояла у окна. С которой беседовал царь. Она узнала ее по черному бархатному платью и волосам, собранным в тугой узел.

Женщина уходила. Вдруг она обернулась и поманила Ланку пальцем..

Портрет Анны Потоцкой

продолжение следует

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Королевский замок. Карты Таро. Продолжение

Королевский замок.

Какое оно счастье? В детстве оно легкое как стрекоза, воздушное как облако, цветное как радуга, пахучее как первая клубника, нежное как бабушкина шаль, вкусное как мороженое.

Какое оно в юности? Тягучее как августовский теплый вечер, нежное как первый поцелуй, пахучее как подснежники, ласковое как прикосновение любимого.

Сейчас же Ланка чувствовала, что она безмерно счастлива. Она была такой легкой, воздушной, невесомой, наполненной любовью, что готова была летать, парить над этим миром, который расстилался перед ней бесконечным зеленым лугом.

Но.. Картина начала быстро меняться. Есть такое понятие морфинг  в компьютерной анимации, когда видимое начинает быстро менять форму, превращаясь во что-то другое. Вот сейчас зеленый луг начал трансформироваться в шары, кубы, цилиндры, а потом в дома. Нет, даже не в дома, а в какие-то средневековые замки. С башнями, мостами, колоннами. Да и сама она начала меняться. Ах! На ней появилось платье с корсетом, которое странно изменило ее фигуру. Грудь поднялась, обнажив ложбинку, куда игриво опустилось колье.

Ох, – как трудно дышать в этом платье. Как дамы такое носили!

Она не могла видеть себя со стороны. Только могла потрогать шуршащие юбки, которые окружили ее как облаком. Однако, думать и размышлять было некогда. Дорожка, вымощенная аккуратно подогнанными камнями, вела ее к входу в замок. Или дворец. То есть в огромное  красно-коричневое  здание, что величественно возвышалось перед ней. На башне ударил колокол, как только она переступила порог замка.

Перед ней был длинный коридор. Стены отделаны мрамором, в канделябрах горят свечи, их очень много, потому что прекрасно видно очень богатое убранство помещения. Очень много портретов, с них на нее величественно взирают дамы с высокими воротниками и мужчины в бархатных камзолах.

Больше Ланка ничего не успела рассмотреть.

Два ловких камердинера в белых париках открыли перед ней дверь

Поток желтого яркого света пролился на нее.

Она услышала: «Прибыла княгиня Потоцкая!»

Зазвучала приветственная музыка. Танцующие расступились перед ней, образуя живой коридор.

Навстречу  ей шел высокий стройный мужчина лет 40 в черном бархатном камзоле, перехваченном на рукавах серебряной лентой; огромный белый воротник поддерживал вытянутое лицо с сильно выпирающим острым подбородком с редкой бородкой. А вот усы были как на известном портрете Дали. Узкие, длинyыt, завернутые колечком.

Незнакомец подхватил Ланку и начал что-то  быстро говорить.  «Боже, на каком языке он со мной говорит? Бабушка, – почему-то  взмолилась Ланка. Я ничего не понимаю. Где я? Кто я?»

И как будто ее услышали.

Ланка поняла, что ее зовут София. Перед ней король Польский и великий князь Литовский Сигизмунд III. Что он ждет от нее помощи в очень важном деле.

Поддерживая ее под локоть, король проводил ее в дальнюю комнату. Краем глаза Ланка видела, с какой завистью смотрят на нее дамы, как оценивающе окидывают ее наряд, как подобострастно склоняются перед ее спутником.

Комната, где они оказались, была роскошной. Красный тяжелый бархат украшал стены, высокий потолок подпирали  мраморные колонны с позолотой,  многорожковая люстра  казалась легкой и воздушной благодаря тонкой золотой вязи. В углу стоял небольшой столик с инкрустацией в виде звезд. Два бархатных кресла рядом.

Она услышала: «Мне очень нужен ваш совет. Точнее подсказка. Слава о вас идет по всем странам. Я знаю, что вы мне не откажете. Я также осведомлен, что вы сейчас это редко делаете, но для меня это очень важно.  Вы наслышаны про то, как я хочу расширить наши земли. Как вы понимаете на Север. Я хочу объединить Речь Посполитую и Швецию. Пока это у меня не получается. Я встречаю сопротивление. Что скажут ваши карты?»

Ланка потянулась к поясу, где она знала, что у нее висит кожаная сумочка с картами. Так странно. В этот момент она смотрела на женщину с картами как бы со стороны. Потому что это была и она и не она. То, что происходило,  было похоже на кино, где она и действующее лицо, и одновременно зритель. Она как бы раздвоилась.

Между тем молодая женщина разложила карты. Она слегка нахмурилась, а потом заговорила. На польском языке.  Ланка поняла, что она предупреждает короля о коротком промежутке его власти над Швецией, которая продлится не более трех лет. Потом его просто сместят. Будут интриги, будет борьба, но Швеция больше никогда не будет вместе с Речью Посполитой. Король никогда с этим не смирится, но попытки его будут тщетными»

Ланка слышала,  как король шепчет: «Ах ты  матка боска ченстоховска»,  видела, как он морщит лоб и теребит ус. Но гадающая женщина не могла ничем его утешить. Карты знали будущее этого человека. А как он будет поступать, тут уж его дело.

София поднялась.  (Ланка отметила, что ей очень идет большой вырез, отороченный тонким золотым шнуром.  Утягивающий корсет с выступающим на юбку треугольником, удлиняет фигуру. А широкие юбки добавляют женственности и грации)

Король склонился перед ней в поклоне. Конечно, он надеялся, что карты скажут другое. Но это ему не подвластно. Он очень благодарен. Княгиня может веселиться. Сегодня будет интересно. Он пригласил самых известных музыкантов. От кавалеров у нее не будет отбоя. При своем уме и таланте, она очень красива.

София сделала книксен. Её юбки зашелестели и поплыли в сторону большого королевского зала.

Яркий свет канделябров провожал ее.

Канделябр. Да, Ланка смотрела на канделябр, который стоял на рояле.

-А, теперь я знаю, откуда ты родом. Ты попал из того королевского замка, в котором я только что была. То есть София. Княгиня Потоцкая.  Как ты здесь оказался в этой квартире?

Неожиданно свеча в нем вспыхнула, осветив стену. Заиграли, затанцевали тени. Белая стена стала к ней приближаться, приближаться, приближаться. И вот уже Ланка стоит в туманном коридоре. Куда идти? Да, на свет свечи, мелькнуло у нее в голове.  И тут же она заметила впереди танцующий фитилек…

Продолжение следует

На портрете Питера Пауля Рубенса тот самый король Сигизмунд Третий.