эзотерика | Мадам Интернет

Мадам Интернет

Сказки про тебя, про любовь и про жизнь

Белая мгла. Карты Таро. Продолжение

Белая мгла

Ланка сделала первый шаг. Странное ощущение. В голове у нее почему-то мелькнуло; «Наверное, когда люди умирают, то им представляется вот такой же коридор и свет в конце тоннеля. Здесь не совсем свет, здесь мерцающий огонек. Но коридор очень похож». Сделала еще шаг. И оказалась отрезанной от внешнего мира. Да, позади ничего не было. Она еще раз обернулась, чтобы убедиться, что стоит посреди странной трубы-коридора, у которой нет ни начала  ни конца. Потому что она попыталась нащупать стену, через которую она только что вошла. Рука скользнула по пустоте. Выбора нет. Надо идти вперед. Вот только странно. Под ногами был тот самый паркет, которым она любовалась у хозяйки странной квартиры. Она может различить каждую трещинку, каждую потертость, каждую неровность. Удивительно. Ничего не видно, а под ногами все выглядит,  как будто она рассматривает паркет через увеличительное стекло. Паркет в доме, конечно, был особенным. Не обычная елочка, а настоящие картины были под ногами. И лет ему было много. Понятно, дом, где живет Доминика Генриховна,  относится к первым постройкам северной столицы. Петр I во всем требовал качества.

Да вот и он сам. Кажется, что можно протянуть руку и дотронуться до него. Что он делает? Как раз указывает мастерам, как паркет класть. У него в руках какой-то чертеж.

– И токмо тут как в настоящем дворце быть  должно. Укладка должна быть такой, чтобы глаз радовался,  и сносу этому полу не было. Если нет у нас надобной древесины, то закажу там, где укажите. Нет для царя невозможных задач. И чтобы любой гость заморский видел, что и мы не лыком шиты.

И вот снова Петр I. Он  идет по коридору по направлению одной из комнат. Изразцовая печь, большой зал, а кто стоит у окна? Молодая женщина. Нет, уже не та, что была Софией Потоцкой. Но тоже прекрасная. Хотя и немного постарше. Она стоит вполоборота, взгляд ее устремлен за окно. Плечи опущены. Кажется, что она очень устала.

Guten Tag meine liebe Anna! Ich bitte um Verzeihung

Они говорят по—немецки поняла Ланка. Петр Первый просит у нее прощения, что силой привез ее в новый город. Но в этом была большая нужда. Волхвы, которых он презирает и не верит их предсказаниям, все равно пугают его, что труд его пойдет прахом. Его творение, его город, в который он вложил всего себя, через 300 лет исчезнет. Он им не верит. Приказал всех казнить, но,  тем не менее, решил убедиться, что все это хула и обман. Потому он просит Анну, известную своими предсказаниями, спросить у карт, лгут волхвы или есть в их словах истина.

Женщина тяжело вздохнула.

Да, она очень не довольна, что ее насильно привезли в этот дом, что не дали возможности собраться и подготовиться. Она женщина и не любит все делать наспех. Но, зная резкий нрав царя, она повиновалась. Она уважает силу и настойчивость.

Ланка увидела те же самые карты, что были у Софии Потоцкой.  Теперь Петр Первый смотрит в окно. Он ждет. Молчание затягивается.

-Не бойтесь, херр Петр. Ваш город будет стоять. Он прославит вас на все века. И этот дом устоит, хотя в это очень трудно поверить. И по этому прекрасному паркету будут ходить много-много лет, хотя перестанут ценить его художественную ценность. Вы станете исторической личностью, и этот город всегда будет носить ваше имя. Будет короткое мгновение, когда вас захотят забыть, но Время будет над вами не властно. Как и над  городом. Он всегда будет славен вашим именем.

Если бы Ланка видела себя со стороны, то она бы точно сказала, что именно так стоят с открытым ртом. От увиденного в белой мгле у нее просто в полном смысле снесло голову.

-Кино да и только, – подумала она. Глаза ее опустились вниз. Под ногами был тот же прекрасный паркет, на котором только что стояла одна из Потоцких, в этом Ланка нисколько не сомневалась. Иначе откуда бы у нее были карты, которые передаются по наследству, и сам Петр Первый. Конечно, его она представляла иначе. Ну как в кино, где играет старый актер Николай Симонов. Там царь такой огромный, сильный, дерзкий. А тут и рост не особо большой, да и руки какие-то совсем не мужские.  То есть ладонь совсем не широкая. И как-то он к Анне обращался, как бы прося даже. Почти заискивая. Не похоже как-то на царя.

Самое главное, что уяснила Ланка, что в этом доме, где она сейчас, ее предыдущие родственники неоднократно бывали. Потому и кажется ей, что многие вещи как бы ее узнают, не случайно и она их замечает и хочет получше рассмотреть.

Однако, надо идти дальше. Кино больше не идет, – улыбнулась она сама себе. Фитилек впереди по-прежнему горит. Что еще мне эта ночь приготовила? Точнее, бабушкино странное завещание, которое в полном смысле перевернуло ее жизнь. Ей показалось, что паркет под ногами стал совсем новым, исчезли потертости и облупившийся местами лак. Значит, сделала Ланка вывод, я все еще нахожусь не в наше время, а тогда, когда этот дом был еще новым. Кого я еще увижу?

Вдруг она увидела впереди женщину. Ту, что стояла у окна. С которой беседовал царь. Она узнала ее по черному бархатному платью и волосам, собранным в тугой узел.

Женщина уходила. Вдруг она обернулась и поманила Ланку пальцем..

Портрет Анны Потоцкой

продолжение следует

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Королевский замок. Карты Таро. Продолжение

Королевский замок.

Какое оно счастье? В детстве оно легкое как стрекоза, воздушное как облако, цветное как радуга, пахучее как первая клубника, нежное как бабушкина шаль, вкусное как мороженое.

Какое оно в юности? Тягучее как августовский теплый вечер, нежное как первый поцелуй, пахучее как подснежники, ласковое как прикосновение любимого.

Сейчас же Ланка чувствовала, что она безмерно счастлива. Она была такой легкой, воздушной, невесомой, наполненной любовью, что готова была летать, парить над этим миром, который расстилался перед ней бесконечным зеленым лугом.

Но.. Картина начала быстро меняться. Есть такое понятие морфинг  в компьютерной анимации, когда видимое начинает быстро менять форму, превращаясь во что-то другое. Вот сейчас зеленый луг начал трансформироваться в шары, кубы, цилиндры, а потом в дома. Нет, даже не в дома, а в какие-то средневековые замки. С башнями, мостами, колоннами. Да и сама она начала меняться. Ах! На ней появилось платье с корсетом, которое странно изменило ее фигуру. Грудь поднялась, обнажив ложбинку, куда игриво опустилось колье.

Ох, – как трудно дышать в этом платье. Как дамы такое носили!

Она не могла видеть себя со стороны. Только могла потрогать шуршащие юбки, которые окружили ее как облаком. Однако, думать и размышлять было некогда. Дорожка, вымощенная аккуратно подогнанными камнями, вела ее к входу в замок. Или дворец. То есть в огромное  красно-коричневое  здание, что величественно возвышалось перед ней. На башне ударил колокол, как только она переступила порог замка.

Перед ней был длинный коридор. Стены отделаны мрамором, в канделябрах горят свечи, их очень много, потому что прекрасно видно очень богатое убранство помещения. Очень много портретов, с них на нее величественно взирают дамы с высокими воротниками и мужчины в бархатных камзолах.

Больше Ланка ничего не успела рассмотреть.

Два ловких камердинера в белых париках открыли перед ней дверь

Поток желтого яркого света пролился на нее.

Она услышала: «Прибыла княгиня Потоцкая!»

Зазвучала приветственная музыка. Танцующие расступились перед ней, образуя живой коридор.

Навстречу  ей шел высокий стройный мужчина лет 40 в черном бархатном камзоле, перехваченном на рукавах серебряной лентой; огромный белый воротник поддерживал вытянутое лицо с сильно выпирающим острым подбородком с редкой бородкой. А вот усы были как на известном портрете Дали. Узкие, длинyыt, завернутые колечком.

Незнакомец подхватил Ланку и начал что-то  быстро говорить.  «Боже, на каком языке он со мной говорит? Бабушка, – почему-то  взмолилась Ланка. Я ничего не понимаю. Где я? Кто я?»

И как будто ее услышали.

Ланка поняла, что ее зовут София. Перед ней король Польский и великий князь Литовский Сигизмунд III. Что он ждет от нее помощи в очень важном деле.

Поддерживая ее под локоть, король проводил ее в дальнюю комнату. Краем глаза Ланка видела, с какой завистью смотрят на нее дамы, как оценивающе окидывают ее наряд, как подобострастно склоняются перед ее спутником.

Комната, где они оказались, была роскошной. Красный тяжелый бархат украшал стены, высокий потолок подпирали  мраморные колонны с позолотой,  многорожковая люстра  казалась легкой и воздушной благодаря тонкой золотой вязи. В углу стоял небольшой столик с инкрустацией в виде звезд. Два бархатных кресла рядом.

Она услышала: «Мне очень нужен ваш совет. Точнее подсказка. Слава о вас идет по всем странам. Я знаю, что вы мне не откажете. Я также осведомлен, что вы сейчас это редко делаете, но для меня это очень важно.  Вы наслышаны про то, как я хочу расширить наши земли. Как вы понимаете на Север. Я хочу объединить Речь Посполитую и Швецию. Пока это у меня не получается. Я встречаю сопротивление. Что скажут ваши карты?»

Ланка потянулась к поясу, где она знала, что у нее висит кожаная сумочка с картами. Так странно. В этот момент она смотрела на женщину с картами как бы со стороны. Потому что это была и она и не она. То, что происходило,  было похоже на кино, где она и действующее лицо, и одновременно зритель. Она как бы раздвоилась.

Между тем молодая женщина разложила карты. Она слегка нахмурилась, а потом заговорила. На польском языке.  Ланка поняла, что она предупреждает короля о коротком промежутке его власти над Швецией, которая продлится не более трех лет. Потом его просто сместят. Будут интриги, будет борьба, но Швеция больше никогда не будет вместе с Речью Посполитой. Король никогда с этим не смирится, но попытки его будут тщетными»

Ланка слышала,  как король шепчет: «Ах ты  матка боска ченстоховска»,  видела, как он морщит лоб и теребит ус. Но гадающая женщина не могла ничем его утешить. Карты знали будущее этого человека. А как он будет поступать, тут уж его дело.

София поднялась.  (Ланка отметила, что ей очень идет большой вырез, отороченный тонким золотым шнуром.  Утягивающий корсет с выступающим на юбку треугольником, удлиняет фигуру. А широкие юбки добавляют женственности и грации)

Король склонился перед ней в поклоне. Конечно, он надеялся, что карты скажут другое. Но это ему не подвластно. Он очень благодарен. Княгиня может веселиться. Сегодня будет интересно. Он пригласил самых известных музыкантов. От кавалеров у нее не будет отбоя. При своем уме и таланте, она очень красива.

София сделала книксен. Её юбки зашелестели и поплыли в сторону большого королевского зала.

Яркий свет канделябров провожал ее.

Канделябр. Да, Ланка смотрела на канделябр, который стоял на рояле.

-А, теперь я знаю, откуда ты родом. Ты попал из того королевского замка, в котором я только что была. То есть София. Княгиня Потоцкая.  Как ты здесь оказался в этой квартире?

Неожиданно свеча в нем вспыхнула, осветив стену. Заиграли, затанцевали тени. Белая стена стала к ней приближаться, приближаться, приближаться. И вот уже Ланка стоит в туманном коридоре. Куда идти? Да, на свет свечи, мелькнуло у нее в голове.  И тут же она заметила впереди танцующий фитилек…

Продолжение следует

На портрете Питера Пауля Рубенса тот самый король Сигизмунд Третий.

 

 

 

 

Душевный разговор. Карты Таро. Продолжение

Ноябрь 21st, 2019 Размещено в категории Сказкотерапия
Метки: , ,

Давай поговорим, потом начнем стряпать ужин. На легкий желудок оно всегда легче общаться. Это касается и гадания. Точнее его в большей степени касается. Не случайно есть поговорка: «Сытое брюхо к ученью глухо». Твоя бабушка перед встречей с клиентом специально несколько дней не ела, она говорила, так душа обнажается, уходит шелуха и все, что тянет её вниз. Еда – это удовольствие, часто соблазн, реже всего сегодня физиологическая необходимость. Если бы мы ели столько, сколько нам нужно, а не сколько хочется глазам, то толстых среди нас бы не было. Но это что-то я  отвлеклась.

Я вот сяду на свое любимое место, чтобы пуфик под ногами был. Отекают ноги у меня, совсем перестали слушаться. Но послужили как следует, потому надо их сейчас баловать. А ты еще мне мой платок принеси, там в моей комнате, вязаный такой. Люблю я его, он мне твою бабушку напоминает, она подарила, да и   очень в нем уютно. Как будто в любовь тебя обернули. Это бабушка твоя нам привет посылает. Оберегает и охраняет.

Доминика Генриховна устроилась поудобней. Ланка села напротив на старый венский стул, который горделиво изогнул свою спину, чтобы подчеркнуть свою грациозность и легкость, несмотря на солидный возраст.

Ланка еще раз удивилась. Любая вещь в доме была на своем месте, и каждая смотрелась индивидуально и при этом в гармонии со всем убранством. Хоть сказки тут пиши, – подумалось Ланке, пока она удобно усаживалась на стул. Прямо какие-то говорящие тут вещи. Только слушай и записывай.

На стул залюбовалась? – это Доминика Генриховна перебила ее мысли. Да, здесь все имеет свою историю. И этот стул в том числе. Расспросишь про него у нашего Бубнового короля, он про него много чего знает.

Про фотографии пока говорить не будем. Самая главная она перед тобой лежит. Твоя бабушка. Удивилась надписи? Ведь невозможно было в то время про тебя знать, и тем более дату встречи поставить. После собственной смерти. Странно же, да?

Я уверена, что ты про нее практически ничего не знаешь. И ее фамилия тебе ничего не говорит. В паспорте она написана как Соколова. Это ее не настоящая фамилия, даже не мужа. Дедушка твой был из знатного рода Руммель. Почитай на досуге, кто они были. После революции дорога его предков была либо в эмиграцию, либо под пули большевиков. Как он  стал безобидным  Соколовым, то это даже я не знаю. Да и бабушка наверняка не всю правду знала. Сама бабуля тоже из очень хорошей семьи. Только польской. Не случайно в ее речи ты замечала незнакомые слова, вот и колежанка, то есть подруга оттуда. Когда-нибудь ты окажешься в Польше и даже, может, посетишь места, откуда ее предки. Просто запомни фамилию Потоцкая. Дворцы и замки этого рода ты легко найдешь во всех туристических справочниках. Даже во Львове есть один из них. Величественные строения, как и род, который оставил после себя такое наследство. Там же надо искать и ту, кто владел даром предсказывать. Он передавался только по женской линии. Только перед смертью было позволено передавать этот дар самой младшей из внучек. У нашей госпожи Соколовой, то есть Потоцкой выбор был не велик, ты единственная наследница. В тебе течет кровь Потоцких. Кстати, подружка говорила, что твой дар только укрепится, если ты побываешь в местах, откуда пошли ее предки. Может, ты помнишь, мы с твоей бабушкой в Краков ездили? Это как раз там неподалеку находится город Поток, откуда начался твой великий род. Но я все время отвлекаюсь, потому что очень много надо сказать. Потом, если что-то будет непонятно, ты мне звони. Не беспокойся, скайпом я умею пользоваться, нас Казимир всех этим премудростям научил. Бабушке твоей он особо был не нужен, она мысли и так умела передавать на расстоянии. Я – то простая смертная душа, мне эти космические замыслы не ведомы, потому я тебе по скайпу отвечу. Телефон не люблю. Мелко там больно. Не могу уже там писать, проще мне с картинкой разговаривать. Но это мы потом обсудим, если решишься взять на себя ответственность за бабушкин дар.

Вот что с тобой произошло, пока я дремала? Вижу, что ты что-то поняла. Расскажи.

Доминика Генриховна. Я просто смотрела в окно. Потом мне очень, ну прямо почему-то очень захотелось карты в руки взять. Перед этим я бабушкин портрет рассматривала и надпись эту странную прочитала. Так вот. Карты сами на две колоды развалились. Сверху была вот эта синяя карта с мечами. Ой, она сейчас голубая. А мне показалась синей. Очень похожей по цвету реки за окном. Я только подумала, что где-то этот цвет видела, потом перевела взгляд на окно. А там у реки пара стояла. Они ссорились. И я вдруг почувствовала, что парень там за окном, врем девушке. Что он подлец, обманщик, врун и манипулятор.   Мне прямо закричать захотелось, чтобы девушка от него бежала. Не верила ему. И я прямо все про него знала, про этого случайного для меня человека, могла даже про его детство рассказать. Я пришла в себя, когда они уже ушли. В руках у меня была вот эта карта. И она была уже не синей, а голубой, как сейчас. То есть я НИЧЕГО не делала, а кто-то мне рассказывал про этого человека, а я просто слушала. И все. Вы как раз зашли, когда я в себя от увиденного-услышанного приходила.

Как моя бабушка гадала? Так же?

Не совсем. Как правило, ее клиенты ко мне приходили. Это как раз те дни, когда она из дома уезжала. Ты помнишь. Но она это делала в последнее время очень редко, потому что боялась сильной огласки. К ней обращались лишь по очень серьезным рекомендациям. Я никогда в комнату не входила, когда она работала. Знаю только, что она иногда с собой кольцо с зеленым камнем брала, то, что ты с собой привезла, иногда обходилась без него. Так что будешь сама пробовать. Тонкости я не знаю. Но про кольцо бабушка говорила, что его надо только в исключительных случаях брать. Когда ситуация очень сложная. Оно очень сильных помощников призывает, как она объясняла, которые не всегда охотно откликаются. Слишком это энергозатратно и не всегда полезно для людей и Земли в целом. Но тут я не сильна. Врать не буду. Могу только сказать, что иногда ей и двадцати минут хватало, чтобы человеку на вопросы ответить. Иногда же они по несколько часов сидели, потому что, как она говорила, информация не шла. Или человек нагрешил много уже в этой жизни, или предки ему плохую карму оставили. Я сама в картах не очень разбираюсь, могу тебе лишь основные для тебя назвать, это мы как раз с бабушкой обсуждали. Да мне карты и не нужны. Я людей с первого взгляда могу оценить. И мне моя квартира в этом отлично помогает. Ты же поняла, что она у меня живая. Хорошего человека пустит и обогреет, плохому даже звонок не ответит. Да, да. Не будет даже звонить и меня беспокоит. Если один пришел, то я даже могу про это не узнать. Если же напарник есть или сопровождающий, и он догадается молоточком постучать, то тогда я услышу. Много необычного тебе моя квартира расскажет. В белые ночи она особенно разговорчивая. Про бабушку я тебе постепенно буду рассказывать. Пока же про карты, на которые она просила тебя обратить внимание.

Доставай колоду.

Начало этой истории у меня в дзен канале:

Возвращение к себе

Приятного Вам чтения!

Другие мои книги вы легко найдете в интернете.

Просто наберите Наталья Берязева.

Каждый найдет что-то на свой вкус.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Час тишины. Карты Таро. Продолжение

Ланка осталась одна. В квартире было тихо. Однако, если прислушаться, то это было обманчивое ощущение. Можно было уловить поскрипывание паркета, вздохи старых часов в соседней комнате, легкие щелчки, исходящие от стен. Видимо их издавали пересохшие обои. То есть квартира была живой и готовой рассказать о себе и своих обитателях.

Но Ланка не торопилась. Она встала, убрала посуду со стола в мойку. Мыть не стала, чтобы не шуметь. Еще успеет. Подошла к окну. И замерла. Окна выходили прямо на Неву. Поразила не сама река, а то, как ее заковали в камень. Казалось, что это утекающее время, искусственно загнанное в русло. Ему тесно, жестко, но вековые стражи крепко держат его в своих каменных латах.

Когда-то и моя бабушка также смотрела в окно, – подумала Ланка. И также думала о времени, невозможности что-то изменить, о любви и дружбе. И, конечно, о том, зачем мы приходим в эту жизнь. Она сейчас очень много об этом думает. Последние встречи отодвинули от нее американскую жизнь, которая казалось ей еще совсем недавно мечтой. Теперь-то она понимает, что никакая это и не мечта, это лишь ловушки мозга, чтобы отвлекать человека от истинного предназначения. Вот только она никогда не думала, что ее миссия будет такой неожиданной и странной.

Ланка снова открыла альбом. Из него выпала фотография. Конечно, это был портрет бабушки. Какая же она была красавица. Светлые волосы, высокий лоб, непокорные завитки у ушей. А глаза. Какие глаза. Они смотрят так, как будто заглядывают в душу. Они хотят что-то сказать. Что?

Бабушка, я пока тебя не понимаю. Столько загадок, неожиданных встреч, таинственных знаков, снов, наконец.

Ланка прижала пожелтевшую фотографию к лицу. И ей показалось, что кто-то невидимый обнимает ее, ей  почудился даже неуловимый бабушкин запах. Для нее она очень вкусно пахла: пирожками, ее ситцевым фартуком, который она не снимала, так как любила готовить, и еще ее круглой костяной гребенкой, ей она прихватывала свои длинные волосы и успокаивала непокорные завитки. Ланке так нравилось в детстве утыкаться ей головой в передник, а она нежно гладила ее по голове. Или перед сном вытаскивать ее гребенку из волос, давая им отдых. Как же хорошо было с бабушкой. Теперь это так стало ясно.

-Бабуля, бабуля, – зачем ты отпустила меня в Америку, почему сразу не сказала, что ты знаешь про меня больше, чем я думала.

Ланка оторвала лицо от фотографии. Машинально перевернула ее,  и по ее спине пробежал холодок.

На обратной стороне была надпись.

Моей будущей внучке, которая прочтет эту надпись такого – то числа и поймет самое главное в жизни.  И стояла сегодняшняя дата! Как она могла это знать? Это же явно было написано, когда ее еще и в помине не было!

Ланка вновь перевернула фотографию. Теперь глаза бабушки смотрели на нее иначе. В них была легкая усмешка и даже какой-то хитроватый огонек.

Ну, ты, бабуля, даешь! Даже фотографии твои таят загадки. Намудрила ты со мной. Или так надо? Тебе виднее. Если ты даже знала, когда я в этой квартире окажусь.

Неужели и я когда-нибудь также смогу? Предсказывать будущее?

Захотелось снова посмотреть в окно. И достать колоду карт. Почему – то она резко почувствовала это желание. Отложила альбом. Бабушкино фото не стала прятать. Оставила на столе. Достала колоду. Она произвольно распалась на две части. Сверху лежала голубая карта с мечами. Точнее с семью мечами, почему-то посчитала Ланка. Цвет. Где она видела этот цвет? Непроизвольно перевела взгляд на окно. И увидела тот же цвет. Цвет реки, зажатой каменной набережной.

Её внимание почему-то привлекла пара на набережной. Мужчина и женщина.

Она что-то ему говорит. Видно, что нервничает. Он отвечает, резко жестикулируя руками. Ланка внимательно рассматривала пару.

-Он ей врет. Он предаст ее. Этот молодой человек лгун и обманщик. Он ей манипулирует. Как она этого не чувствует? Ведь на нем все это написано. Она это легко считывает. Кроме того, у него проблемы на работе. Там он тоже на плохом счету. Это человек-хамелеон. Он подстраивается под ситуацию. Он никого не любит. Девушку эту тоже. Почему она ему верит? Почему? Вот уже он притягивает ее к себе, чтобы поцеловать. Нет, нет! Надо предупредить ее, чтобы она бежала от него. Спасалась. Он ее погубит, если она останется с ним. Пара начала удаляться, а Ланка уже знала про этого парня все. Если бы ее спросили, она бы рассказала..

Ланка пришла в себя. Что это с ней было? Почему она вдруг увидела этого чужого человека за окном во всей его «красе», то есть лживости и подлости. Тут она только обратила внимание, что держит в руках карту с мечами. Ту самую, что сразу ей открылась, как она взяла в руки колоду. Карта, как ей показалось, мерцала каким-то холодным цветом. Очень похожим на цвет воды за окном.

Так это карта мне рассказала про молодого человека за окном, – догадалась девушка. Я просто держала ее в руках, а она мне показывала его настоящую суть. То есть карты сами все знают, я лишь проводник? И мне они доверяют? Или это еще один секрет, который я пока не знаю? А, может, подсказка?

Её мысли прервала Доминика Генриховна. Она стояла на пороге кухни, облокотясь на дверной косяк.

Что, уже и колоду достала?

Что так странно смотришь на меня? Что-то случилось, пока я дремала?

Вижу, вижу, что-то взволновало тебя. Присаживайся. Потолкуем, наконец.

Продолжение следует

Начало можно читать тут или у меня на дзен

Возвращение к себе

Приятного Вам чтения!