Мадам Интернет

Сказки про тебя, про любовь и про жизнь
Home » Page 5

Карты Таро. Завещание бабушки

Шампанское. Тайна пузырьков.

 Французское шампанское. Это какое – то чудо. Не зря же дамам кавалеры подливали в фужер этот волшебный напиток, чтобы получить их согласие на танец и не только.

Ланка как завороженная смотрела на пузырьки в фужере.

-Выпей, я тебе еще налью. Она услышала голос Доминики Генриховны. Ты слишком впечатлительная. Это хорошо. Но не сейчас. Сейчас мы отдыхаем. Не отвлекаемся на подсказки.

-Да, да, – откликнулась Ланка.

Но фужеры такие красивые. Я просто засмотрелась.

Понимаю тебя. Но пока не отвлекайся. Мне многое нужно тебе сказать. Потому позволь себе быть здесь и сейчас, чтобы понять, как важен этот момент нам сегодня.

-Хорошо, я тут, – выдохнула Ланка.

-Точно? – переспросила Доминика Генриховна.

-Тут я , тут , повторила Ланка.

Однако она никак не могла оторвать взгляда от пузырьков, которые искрились и переливались, отражаясь о грани хрустального узора. А те, в свою очередь, преломлялись, создавая ажурную тень на скатерти. И на ее поверхности тоже шло какое-то представление, какой – то театр теней, требующей ее разгадки.

Резкий звук. Бах! Это с резким хлопком упала толстая книга, которую Доминика Генриховна специально столкнула со стола.

-Ой, – от неожиданности выдохнула Ланка.

-Давай, налетай на еду и будем беседовать. Торопиться нам некуда. Про твоих родителей я тебе ничего говорить не буду. Они про бабушкины тайны ничего не знали, потому что им и не положено было. Знания и дар только через поколение передаются, потому так важно было тебя подготовить к его принятию. Но ты сама знаешь, в какие мы времена жили и живем. Мода на Кашпировских и прочих предсказателей – целителей не проходит. Она то затихает, то в смутные времена расцветает с новой силой. В любом случае, имеющие дар всегда будут востребованы. Всеми: от элиты до простой домохозяйки. Всем хочется в будущее заглянуть, сегодняшнюю жизнь подправить или просто себя  обезопасить. Что бы мы там не говорили, как от космических знаний не отнекивались, как бы ученые не старались всех переубедить, что все эти предсказания не имеют под собой научной базы, но мир так устроен, что не все, что видимо, и есть наша реальность. Все гораздо сложнее. Ты вот только начала с картами знакомиться, а у тебя уже голова закружилась, ты сама себе не веришь, что это с тобой происходит. Ведь это невозможно, если ты  находишься в здравом уме и твердой памяти. Ты уже поняла, откуда твой род берет начало. Тебе в любом случае придется многое прочитать. Про свои странные сновидения можешь мне не рассказывать, кое-что мне рассказывала твоя бабушка, потому что она сама через все это прошла. Клеопатра была в твоих снах,  я знаю. Потому что дар твой идет из Египта, знания почерпнуты из «Книги мертвых», рисунки на картах это не что иное,  как  виньетки, которые наносились на стены священных сооружений-гробниц, а Великие арканы  – это их символическое отражение.  Благодаря картам египетские мудрецы передают свои тайны и мудрость избранным. Ты тоже избранная. Если согласишься ей стать. Хотя очень хлопотное это дело, честно тебе скажу. Твоей бабушке это счастья не прибавило. Наоборот. Очень даже убавило. Предсказать – то она могла, а вот уберечь, сохранить нет. Сама понимаешь, как трудно с таким даром жить. Вот и родителей твоих не смогла уберечь, хотя все знала наперед. И предупреждала. Но не услышали ее. Тебе же до последнего дня не хотела ничего рассказывать, все думала, может, ты будешь просто счастливой, не нужен тебе этот дар. Очень она мучилась в последние годы своей жизни, обдумывая этот вопрос. Ты уже в Америке была, а она все с нами советовалась. Потому что карты говорили, что ты самая, кто может стать следующим в ряду предсказателей, но надо ли тебе это? Потому и три дня дала тебе для принятия решения. Чтобы ты сама все обдумала. С нами посоветовалась. Подсказки подслушала. Ты сегодня много чего чудного ночью увидишь-услышишь. Опять же по бабушке знаю. Очень она любила мою квартиру.

-Ты меня-то слушай, а на еду налегай. Вот и шампанское у тебя уже выдохлось. У нас с тобой впереди еще десерт.

-А в нашем роду великие гадалки или гадатели были?

– А как же! Про Марию Ленорман ты наверняка слышала. Ту самую, что судьбу Наполеону предсказала. Но она карты уже под себя сделала. Она математикой увлекалась и нумерологией. Это ей помогало расклады делать. У твоей бабушки колода еще более старая. Классическая итальянская. Хотя, конечно, это уже не 15 век, те износились. У нее уже 18 века. Прапрабабушки. Ты уже видела, они в хорошем состоянии, потому что их всегда очень берегли. По пустякам не доставали. Тем более никогда в них не играли.

Возьми колоду. Я сейчас загадаю, что я хочу узнать, а ты достань карту.

Ланка развернула бархатную тряпочку, в которые были аккуратно завернуты карты Таро.

-Сосредоточься и просто вытяни карту.

И я тебе скажу, что на ней нарисовано, если, действительно, у тебя дар есть.

Ланка зачем-то закрыла глаза и потянула карту.

-Хочешь, я угадаю, что там? – это снова говорила Доминика Генриховна. Там черный рыцарь на коне. Это моя смерть.

Ланка открыла глаза. Точно. У нее в руках была карта с черным рыцарем, который был похож на скелет. И внизу надпись death. Смерть то есть.

-Ты не пугайся. Я знаю  про смерть и готова к ней. Мы с твоей бабушкой много на эту тему говорили. Это для вас, молодых, уход из жизни кажется ее концом. А для меня это начало перерождения. Но пока рано с тобой об этом говорить. Пока будем есть и пить. А карты тебя слушаются. Твое это дело. Точнее твоя это судьба, это тебе указка свыше. Понимаю, что пока у тебя сумбур в голове, но что поделаешь. С чего-то надо начинать. И времени у тебя в обрез.

Выпей еще шампанского. Больно уж оно тебя завораживает, а, может, и сказать тебе что-то хочет. Кто знает? Это уже не в моей компетенции.

Доминика Генриховна наполнила фужер шампанским и, тяжело поднявшись, пошаркала к холодильнику за клубникой.

-Совсем с тобой заболталась, а главное угощенье не на столе.

Наслаждайся. Не спеши. Торт попозже попробуем.

А Ланка уже снова завороженно смотрела на пузырьки и их отражение на скатерти. Что это за знаки? Ведь эти рисунки ей кажутся совсем не случайными. Если присмотреться, то здесь что-то можно разобрать. Что?

 

Театр теней

 

Ланка не сводила взгляда со скатерти. Что там происходит? Ей казалось, или это так и было, она видела очертания людей, какие-то здания, чаще всего появлялся костел, его готические шпили нельзя было с чем-то перепутать. И так странно, в его круглых окнах то зажигался, то гас свет. Еще появлялись какие-то колонны. Видимо, это был костел внутри. И еще какие-то  скульптуры, похожие на женщин с младенцем, снова шпили, башни, узкие улочки незнакомых городов.

Ланка подняла голову. Напротив сидела Доминика Генриховна и внимательно на нее смотрела.

-Что увидела?

-Да какие-то неизвестные города, а может город. Шпили, башни, похожие на Домский собор в Кельне. Я там была, потому видела что-то похожее. Очертания людей. И было полное ощущение, что я там. Среди них.

Ланка снова посмотрела на скатерть. Сейчас ничего подобного уже нет. Просто красивые отблески от фужера.

-Поедешь ты, девонька, по своим родовым местам. Это даже я тебе без всяких подсказок сообщить могу. Про то твой театр теней. Вот полистай внимательно альбом. Там есть фото имений Потоцких.

Ланка открыла бархатный альбом и сразу ахнула. Да вот это здание! Его очертания я очень хорошо видела.

-Это мавзолей Потоцких. Он находится на территории Украины. Тел там нет, их вывезли после революции в Польшу, но память осталась. Что-то хотят тебе эти стены рассказать. Если решишься принять дар, то начнешь его принятие с путешествия. Так бабушка сказала. Она и деньги тебе оставила. Я тебе их отдам. Хватит на поездку и в Польшу и по украинским местам. Альбом еще внимательно посмотришь. Там некоторые фото подписаны. И имена твоих предков тоже есть. Немного, потому что боялись в России такие родственные связи афишировать. Можно было за это серьезно поплатиться. Потому на многих фото с обратной стороны подписи просто вымараны. Но сегодня восстановить родословную не проблема. Гугл все подскажет. По крайней мере с маршрутом поездки ты легко разберешься.

Давай я налью тебе еще шампанского,  и поешь клубники. Привыкай к своей новой жизни. У твоих родственников высокие титулы были. Ты бы тоже  была графиней, если бы история не распорядилась иначе.

Полистай альбом. Потом посуду составь в мойку. Завтра утром приберем. Постель я тебе в угловой комнате постелила. Хозяйничай тут. Я пойду укладываться. Трудно мне уже долго бодрствовать. Главное, ничего не бойся, если что –то покажется тебе странным. Про особенности моей квартиры я тебе говорила. Просто напоминаю. Плохого с тобой ничего не случится. Просто ничему не удивляйся и воспринимай все как должное. Про кольцо, которое ты с тобой взяла, мы еще тоже поговорим. Оно тебе редко будет пригождаться, но в любом случае ты должна про него знать. Давай, отдыхай. Точнее смотри альбом и думай. Все сложится само. К утру ты все поймешь и примешь решение. А там и наш Король Бубен придет. Будем пить чай и подводить итоги нашей встречи.

Доминика Генриховна поправила шаль на груди, поднялась. Ланка успела заметить, какие у нее уставшие руки. Кем она была в молодости? Почему пальцы такие опухшие? Может, музыкантом? Ведь не случайно здесь стоит старый, но такой солидный рояль? Надо будет расспросить хозяйку.

Удивительно, но она и бабушкину профессию не знает. При ней она никогда не работала, только занималась ей и хозяйством, хотя ведь она была прекрасно образована. Она же помнит ее рассказы о музыке, композиторах, о литературе. Да и сама она такие интересные сказки ей рассказывала. Каждая была удивительной и очень загадочной. Например, про зеркала и про то, как в них попасть. Про белых и черных ангелов. Про душу цветов и как ее услышать. В детстве казалось, что у всех бабушки такие и это нормально ездить в театр в Москву, потому что это надо увидеть или услышать. С бабушкой она была даже на концерте Дениса Мацуева, исполнителя  – виртуоза. Рассказывала она и про Лору Ауербах, композитора из российской провинции, но живущей сейчас в США. И она специально ходила слушать ее произведения в Карнеги – холл, потому что помнила, с каким восторгом про нее говорила бабушка, подчеркивая, что она будущий классик. Нужно лишь время, чтобы это понять. Эх, бабуля, бабуля, почему ты раньше мне ничего не рассказала. Но была ли я к этому готова? Видимо, нет, если она оставила самый важный вопрос своей жизни на последний момент.

Ланка долго смотрела на бабушкину фотографию. Такую юную, красивую. Она даже погладила ее поверхность, неожиданно ощутив исходящее от нее тепло. И ей показалось, что бабушка смотрит на нее нежно и с любовью.

Девушка поднялась. Захлопнула альбом. Стала собирать посуду со стола. Аккуратно сложила все в мойку. Потом решила, что ждать до завтра не будет,  и решительно включила воду. Шум воды успокоил ее, простая механическая работа заставила ни о чем не думать. Она просто стояла и мыла посуду. В окно заглядывал серый вечер.

 

Живая квартира

 

Белые ночи в Петербурге – это нечто особенное.

Точнее это ночь лишь по суточному календарю. Потому что серая размытая хмарь, а так было в приезд Ланки, обволакивает весь город на протяжении длительного времени. Вот как раз эта хмарь сейчас и вползала в окна старой питерской квартиры.

Ланке было так интересно смотреть на происходящее. У нее было полное ощущение, что это серое существо или суть в полном смысле сейчас вползает к ней в окно. Потому что она почувствовала чье-то присутствие. Между тем, вся квартира наполнилась серой дымкой, которая размыла очертания, превратив городскую квартиру в нереальное пространство. Вот это и есть, наверное, эффект сфумато почему-то подумала она. О нем писал великий да Винчи. Что тайна там, где контуры размыты. Придется с ним согласиться. Потому что мир изменился и стал совсем другим. Ей почему-то захотелось увидеть старый рояль, который стоял на страже квартиры.

Он так поразил ее при входе в этот необычный и непривычный для нее дом. Но Ланка стояла и размышляла. У нее было полное ощущение, что она находится в незнакомом месте и понятия не имеет, в какую сторону ей нужно идти. Старый рояль. Старый рояль. Но где он?

И тут она услышала музыку. Да, да, это был вальс цветов Чайковского из любимого ей “Щелкунчика”! Бабушка столько раз возила ее на этот спектакль, что она никогда в жизни не перепутает эту мелодию с чем-то еще. Она пошла на звук. В полном смысле как слепая. Потому что квартира была погружена в серое марево, которое не имело даже очертаний предметов. В нем были лишь она и звуки рояля, которые звали ее к себе. И она пошла на знакомый призыв. Сейчас она была девочкой Машей, которая должна увидеть своего принца, своего Щелкунчика, но вначале ей нужно победить Мышиного короля. Подумав об этом, она тут же споткнулась об порог кухни, который она раньше даже не замечала. И ее взгляд уперся в невысокую тумбочку, на которой стоял канделябр из оникса. Странно, но одна из трех свечей была зажжена. Ланка даже протерла от изумления глаза. Была ли здесь тумбочка? А канделябр? И почему свеча горит?

Неожиданно она увидела отражение свечи на стене. И?! Чью-то знакомую тень, но окутанную в плащ. Господи! Она что спит? Или это музыка рояля навеяла ей странные грезы-воспоминания? Это же Петька. И он же Щелкунчик. Она сегодня что в сказке? Или, как сказала Доминика Генриховна, надо быть готовой ко всему? Ой, а если сейчас Щелкунчик спустится к ней? Что она будет делать? Она же взрослая. И давно не верит в сказки. Надо идти к роялю. Ведь “Вальс цветов” продолжается.

Как это непросто – найти в туманной квартире, или в туманном царстве играющий рояль. Ланка еще не один раз споткнулась и про себя чертыхнулась, прежде чем найти то, что она искала. Рояль. Величественный рояль. Тот самый, который она встретила, когда только перешагнула порог квартиры. Он так ее удивил. Но сейчас он удивил ее еще больше. Рояль стоял посреди бесконечной поляны, которая упиралась в широкую реку. А за ней, за этой широкой рекой, начинались горы, которые светились ярким светом, переходящим из серебристого оттенка  в золотой.

-Ох, – это все, что могла сказать Ланка.

А музыка продолжалась, завлекая, привлекая, увлекая.

Ланке уже хотелось кружиться, вальсировать, улетать в танце любимых мелодий.

Самое главное, что рояль играл сам. Никого не было. Клавиши сами нажимали себя. И еще был какой-то невидимый оркестр. Откуда он взялся.

-Я схожу с ума, – подумала Ланка..

Или ночь только начинается…

Волшебный рояль

«Вальс цветов» закончился. Сейчас рояль стоял посреди космоса. Да, не было земли, не было неба, был только бесконечный космос и  звезды. Они пульсировали, мигали, становились то ближе, то дальше. Из звезд складывалась странная мозаика. Но общая картина, не успев стать целым, рассыпалась, и звездный танец продолжался.

Вдруг снова зазвучала музыка. Сейчас за роялем сидел кто-то. Маленький, белокурый. И вновь музыка была знакомой до боли, до мурашек. А тот, что за роялем, продолжал играть и играть. Он сидел к ней спиной, но даже так, не видя лица, она его узнавала. Потому что видела его  в бабушкиных книжках, которые она постоянно ей приносила вместе с нотами. Конечно, это был Моцарт и он играл «Маленькую ночную серенаду». Бабушка рассказывала, что он написал ее для развлечения. Он первым придумал устраивать в ночных парках концерты, где можно было флиртовать, посылать записочки, интриговать. И эту мелодию он написал, когда его тоже разыграли, пригласив прийти на тайное свидание. Но что такое?

Звезды закончили хоровод. Космос стал почти черным. Показалось, что подуло холодным ветром. Наступила полная тишина. И..

Пронзительные звуки и хор. Душа Ланки выпорхнула из груди. Заметалась, заплакала. Он играет «Реквием», – подумала девушка. Зачем? Мне рано еще уходить. Но ее уже не было. Она плыла по бесконечному космосу, сопровождаемая хоралом. А там внизу играл Моцарт, музыка которого вознесла ее ввысь.

Закончилась музыка, и Ланка явственно услышала. Стихи. Тоже знакомые.

Где-то плачет
Ночная зловещая птица.
Деревянные всадники
Сеют копытливый стук.
Вот опять этот черный
На кресло мое садится,
Приподняв свой цилиндр
И откинув небрежно сюртук.

Да, это Сергей  Есенин и его «Черный человек». Она перечитывала это произведение много раз. И всегда пугалась в конце.

..Месяц умер,
Синеет в окошко рассвет.
Ах ты, ночь!
Что ты, ночь, наковеркала?
Я в цилиндре стою.
Никого со мной нет.
Я один…
И разбитое зеркало…

Только она это подумала, как космос рассыпался на тысячи осколков. Она уже не летела, а стояла на обрыве у реки, а космическое зеркало проливалось на нее тысячами  колючих звезд. Она даже почувствовала боль.

Почему она увидела и услышала Моцарта, почему  вспомнился «Черный человек» Есенина?

Перед ней возникла картина. Женщина в трауре? Или мужчина? А река, куда она бежит? Кажется, что в двух направлениях. Крест вместо солнца. И еще много странного и непонятного. Бабушка рассказывала ей много мистических историй. В детстве ей казалось, что это просто страшилки, что так бабушка подталкивает ее к изучению произведений того же Моцарта или Есенина. А вот это полотно она точно видит в первый раз. Зачем оно появилось сейчас?

Неожиданно она услышала шум прибоя. Потом увидела очертания корабля. Очень знакомого.  Да это же работа Айвазовского. Самого успешного и покупаемого художника тех лет. Неужели и предыдущая работа тоже его кисти?

Шумел прибой. Вдруг Ланка услышала голос бабушки. Точно это был ее голос.

-Эту ночь, внученька, ты запомнишь на всю жизнь. Время принятия решения пришло.  Я хочу лишь показать тебе сегодня, что мир бесконечен и многомерен. Что даже у простых людей есть тайники души, не говоря про гениев. Ты узнала Айвазовского. Того, которого знают все. Но не смогла разглядеть его в картине, посвященной смерти царя. Потому что там рисовал уже не он, а его дух. Он и водил его кистью. Не случайно художник никому её не показывал, и его работа пролежала в его архивах более ста лет. Про «Реквием» и Моцарта тебе все понятно. Я рассказывала тебе о нем в детстве. Да и музыку ты прекрасно чувствуешь. А у Есенина, помнишь, я выбирала для тебя те вещи, которые шли дальше его березок и ракит, где им тоже диктовал его дух, мечущийся и неуспокоенный. Я даю тебе сегодня подсказки, чтобы ты поняла дуальность мира, его двойственность. Точнее даже его многослойность, из которой ты сможешь извлекать нужные для тебя ответы. В этом тебе помогут мои карты и кольцо с зеленым камнем. И ничего не бойся. Знай, что я рядом. Всегда.

Ланка поняла, что она плачет. Потому что она не только услышала голос бабушки, но она почувствовала ее присутствие, прикосновение, нежное поглаживание и на прощание поцелуй в макушку. Как в детстве, перед сном. Она где-то читала, что есть такое состояние «джана», когда человек погружается в счастье и блаженство.  Вот сейчас она испытала что-то похожее..

Продолжение следует.

Начало можно найти в моем канале на дзен:

Возвращение к себе

До новых встреч!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Карты Таро. Завещание бабушки. Продолжение

Три карты

Доминика Генриховна поудобней устроилась на своем месте, укуталась в шаль.

-Давай подумай о ком-нибудь и выбери три карты из колоды.

Это гадание одно из простых, но очень понятных и быстро отвечающих на вопросы. Три карты – это прошлое, настоящее и будущее. Кого интересует конкретный вопрос и такой же ответ – это самое то. Такое гадание на трех картах называется триплет. Это бабушка твоя мне говорила. Тут я не имею никакого значения. Карты в твоих руках. Я даю лишь минимум информации, и ты сама будешь видеть результат. То есть ты поймешь, как это работает. При свидетеле. То есть при мне.

Выкидывай три карты. То, что загадала, держи в голове.

Ланка подумала. Хочу узнать все про Петьку. Увидимся ли мы с ним? Что у нас впереди?

Она как бы погрузилась в себя.

Перед ней лежали три карты.

Первую она уже хорошо знала. Мagician. Жрец.

Вторая. Lovers. Тут и понимать ничего

Третья карта Hierophant. Тут Ланка задумалась и стала внимательно разглядывать карту. Что она видит?  На карте изображен религиозный деятель. Его правая рука  поднята в знак благословения – это та же самая рука, которую поднял Маг или Жрец.

Что это будет значить вместе?

Ланка задумалась. Подняла голову. На стене напротив висела картина. Она изображала какой-то сад в теплой стране. Все дышало покоем, тишиной. Казалось, что природа замерла в самый ее лучший момент, чтобы художник мог  запечатлеть эту красоту. В глубине картины Ланка рассмотрела белую  скамейку с ажурной спинкой. И вдруг.

Ей это показалось или она это на самом деле видит?

На скамейке сидит она. Точно она. Какое прекрасное на ней платье. А шляпка! А еще зонтик. Он легкий, воздушный, кружевной. А кто с ней рядом? Да это Петька! Он галантно присаживается рядом, протягивает ей благоухающий цветок. Его запах она прекрасно чувствует. Они любуются садом. О чем-то говорят. Он увлекает ее  на мостик, что перекинут через садовый пруд. Здесь. Ланка вглядывается в картину. Он становится на колено и протягивает маленькую коробочку. Там, она не сомневается, лежит кольцо. Петька делает ей предложение. Прямо кино какое-то!- успела подумать Ланка, но увидела уже себя и своего спутника в красивом зале, и она была в белом платье невесты. С потолка необычного помещения на них смотрела Карта, которая выпала третьей. То есть карта Hierophant. Его правая рука поднята в знак благословения. Картинка замерла. Снова сад, природа. Скамейка. И на ней. Ланка не могла ошибиться. Лежали карты таро.

Ланка резко встала и подошла к картине напротив.

Да, прекрасный пейзаж, ничего не скажешь. Только на скамейке никого и ничего нет. Примерещилось ей.

Ланка перевела взгляд с картины на Доминику Генриховну. Только сейчас она поняла, где она находится. Та смотрела на нее хитро и понимающе.

-Что, что-то увидела? Услышала? Разглядела?

Девушка присела на стул,   ошеломленная увиденным.

Три карты, которые она выбрала, лежали перед ней. Безмолвные, как и положено им быть. Но она же только  что смотрела цветное кино. Или как это можно назвать? Сцены ожившей картины?

Ланка снова быстро взглянула на картину. Все нормально. Сад. Цветы. Скамейка. Дорожка к пруду. Все красиво, ярко, радует глаз. Ну и все. Картина как картина. Что тога с ней было?

– Ладно, не  мучайся. Рассказывай, что произошло. Меня чудесами не удивишь. Бабушка меня давно к ним приучила.

Ланка все еще слегка ошарашенная, начала рассказывать про увиденное. Про ожившую картину. Про себя в кринолине и про Петьку, делающего ей предложение. А еще про карту, которая возникла перед ней как будто написанная на стене икона.

-Так, так,  улыбнулась Доминика Генриховна. Все как в волшебной книги магии.  И она засмеялась, заливисто, как девчонка.

-Это бабушка твоя чудит. Придумывает для тебя заманухи, чтобы ты дар свой приняла. Да, может быть и так, когда другим судьбу будешь предсказывать. Может, и по-другому. Главное, что ты всегда поддержку будешь чувствовать. Не ты будешь гадать, а кто-то там сверху. Ты лишь проводник. То есть твой дар – умение слышать подсказки свыше. У бабушки также было. Она просто настраивалась и слушала, что ей говорят, или, как ты, смотрела за изменениями, что рядом происходят. Улавливала то, что другие не замечают. Сразу говорю, что вот так легко, как ты сегодня ответ на свой вопрос увидела, не будет. По-разному будет. Но пугать не буду. Бабушка не позволила бы тебе гадать, если бы не знала, что все с тобой будет в порядке. Только не афишируй свой дар. С советами не лезь, если не просят. Даже если знаешь, что кто-то не прав, лжет, подличает,  как ты в окно сегодня увидела, то это не значит, что надо бежать и спасать кого-то. Ты будешь многое видеть, но не все тебе надо рассказывать. Только по просьбе. По рекомендации. И если благословение будет. То есть разрешать тебе говорить. У тебя остался последний день для принятия решения. Самый трудный день. Настройся на него. Взвесь все за и против. Нужен ли тебе этот дар? Или спокойней как все прожить? Бабушка не обидится. Это твой выбор. Только твой. Сегодня мы еще с тобой о многом потолкуем. Ночью ты по квартире прогуляйся, послушай внимательно. Тоже многое понятней станет. А сейчас давай ужин стряпать будем. Наш Король Бубен только завтра появится, потому устроим наш дамский ужин. У меня есть бутылочка шампанского из старых запасов. Выпьем с тобой за встречу. Очень ты на бабушку похожа. Прямо сердце тает, на тебя глядя. Достойную смену вырастила моя подружка.

Давай для шампанского специальные фужеры достанем. Очень дорогие. Но случай того стоит. Чего их беречь? Кстати, можешь их  себе потом забрать. Но я тороплю события. Моя квартира тебе подскажет, что сохранить нужно. Доминика Генриховна вздохнула. Жалко, что наследников у меня нет. Те, что в Польше, они мне родственники, но лишь по крови. По душе ты мне ближе. Но не будем о грустном. Сходи, возьми фужеры. Такие высокие серебряные. Там внизу на ножке у них хрустальный цветок. Осталось их всего три штуки. Но нам с тобой хватит. Даже нашего друга Казимира угостим.

Ланка ушла в соседнюю комнату, где она видела пузатый зеркальный буфет. Там за дверцей она сразу увидела фужеры. Как же они были прекрасны. Ланка бы даже  сказала грациозны. Тонкая высокая ножка, изящная юбочка и цветок. Хрустальный цветок у основания. А цвет! Голубой, переходящий в синий. Как же красиво! Ланка поднесла к глазам фужер и … И мир заискрился, налился голубым светом, засверкал новыми гранями. Просто чудо, – ахнула она. Что не вещь, то волшебство.

Ланка осторожно подхватила фужеры и поспешила на кухню.

Что она еще сегодня узнает? Про Петьку она все поняла. Поедет в Америку, обязательно с ним встретиться. Хотя зачем в Америку? Может, он и сам приедет?

-Но об этом я подумаю завтра, – мудро рассудила Ланка, вспомнив любимую героиню О Хара.

Бережно поставила Ланка фужеры на стол. Тут же в специальном ведерке уже стояла бутылка дорогого французского  шампанского, Ланка это сразу поняла, потому что видела такие бутылки на самых дорогих презентациях в офисе. Потом еще шеф хвалился, говоря, что на мероприятие не пожалели денег, даже дорогой напиток из самой Франции завезли.

Доминика Генриховна подошла к сервировке стола очень серьезно. То есть как истинная дама. На столе лежали льняные салфетки, приборы перехвачены серебряными зажимами с миниатюрным цветком. Тарелки разного размера горкой красовались на столе.

Зачем нам столько приборов, – удивилась Ланка.

Чтобы почувствовать себя дамами,  – ответила хозяйка. Посуда моя заскучала. Дадим и ей возможность покрасоваться.

Да, очень красиво, – согласилась Ланка. Мейсенский фарфор. Редкость сегодня в обычных квартирах. Я же к приезду вашему подготовилась, мне есть чем вас порадовать и удивить.

Начнем мы с форели, а закончим настоящим тортом «Прага». И, конечно, я угощу тебя свежей клубникой. С шампанским это самое то. И никакие там «ананасы в шампанском». Это пошло. Известный поэт просто был плебей без всякого оскорбительного подтекста.

Так что давай устроим наш дамский пир, потому что нам еще многое надо обсудить.

Приступай. Не стесняйся. Побудь сегодня хозяйкой. Тяжело мне уже стрекозой порхать. Прости меня, старуху.

Ну что вы, Доминика Генриховна, мне в радость за вами поухаживать. А такую красоту по тарелкам раскладывать, так одно удовольствие. Настоящий у нас с вами пир. Спасибо бабуле, что благодаря ей я с вами познакомилась. Вы открываете мне мир, о котором я раньше не имела понятия. Думала, что Америка – это мечта. А мечта живет в вашем доме. Здесь столько всего, что сердце трогает, так много волнующего и непонятного, что хочется быть здесь, трогать вещи, беседовать с вами и… Понимать, зачем я пришла в этом мир.

Давайте за это и выпьем!

Ланка с шумом открыла шампанское и разлила его по фужерам. Напиток изменил их оттенок, и Ланка снова загляделась на игру и преломление света, на пузырьки и ставший голубым напиток.

За встречу!

За встречу! – эхом ответила Ланка.

Продолжение следует

 

Душевный разговор. Карты Таро. Продолжение

Давай поговорим, потом начнем стряпать ужин. На легкий желудок оно всегда легче общаться. Это касается и гадания. Точнее его в большей степени касается. Не случайно есть поговорка: «Сытое брюхо к ученью глухо». Твоя бабушка перед встречей с клиентом специально несколько дней не ела, она говорила, так душа обнажается, уходит шелуха и все, что тянет её вниз. Еда – это удовольствие, часто соблазн, реже всего сегодня физиологическая необходимость. Если бы мы ели столько, сколько нам нужно, а не сколько хочется глазам, то толстых среди нас бы не было. Но это что-то я  отвлеклась.

Я вот сяду на свое любимое место, чтобы пуфик под ногами был. Отекают ноги у меня, совсем перестали слушаться. Но послужили как следует, потому надо их сейчас баловать. А ты еще мне мой платок принеси, там в моей комнате, вязаный такой. Люблю я его, он мне твою бабушку напоминает, она подарила, да и   очень в нем уютно. Как будто в любовь тебя обернули. Это бабушка твоя нам привет посылает. Оберегает и охраняет.

Доминика Генриховна устроилась поудобней. Ланка села напротив на старый венский стул, который горделиво изогнул свою спину, чтобы подчеркнуть свою грациозность и легкость, несмотря на солидный возраст.

Ланка еще раз удивилась. Любая вещь в доме была на своем месте, и каждая смотрелась индивидуально и при этом в гармонии со всем убранством. Хоть сказки тут пиши, – подумалось Ланке, пока она удобно усаживалась на стул. Прямо какие-то говорящие тут вещи. Только слушай и записывай.

На стул залюбовалась? – это Доминика Генриховна перебила ее мысли. Да, здесь все имеет свою историю. И этот стул в том числе. Расспросишь про него у нашего Бубнового короля, он про него много чего знает.

Про фотографии пока говорить не будем. Самая главная она перед тобой лежит. Твоя бабушка. Удивилась надписи? Ведь невозможно было в то время про тебя знать, и тем более дату встречи поставить. После собственной смерти. Странно же, да?

Я уверена, что ты про нее практически ничего не знаешь. И ее фамилия тебе ничего не говорит. В паспорте она написана как Соколова. Это ее не настоящая фамилия, даже не мужа. Дедушка твой был из знатного рода Руммель. Почитай на досуге, кто они были. После революции дорога его предков была либо в эмиграцию, либо под пули большевиков. Как он  стал безобидным  Соколовым, то это даже я не знаю. Да и бабушка наверняка не всю правду знала. Сама бабуля тоже из очень хорошей семьи. Только польской. Не случайно в ее речи ты замечала незнакомые слова, вот и колежанка, то есть подруга оттуда. Когда-нибудь ты окажешься в Польше и даже, может, посетишь места, откуда ее предки. Просто запомни фамилию Потоцкая. Дворцы и замки этого рода ты легко найдешь во всех туристических справочниках. Даже во Львове есть один из них. Величественные строения, как и род, который оставил после себя такое наследство. Там же надо искать и ту, кто владел даром предсказывать. Он передавался только по женской линии. Только перед смертью было позволено передавать этот дар самой младшей из внучек. У нашей госпожи Соколовой, то есть Потоцкой выбор был не велик, ты единственная наследница. В тебе течет кровь Потоцких. Кстати, подружка говорила, что твой дар только укрепится, если ты побываешь в местах, откуда пошли ее предки. Может, ты помнишь, мы с твоей бабушкой в Краков ездили? Это как раз там неподалеку находится город Поток, откуда начался твой великий род. Но я все время отвлекаюсь, потому что очень много надо сказать. Потом, если что-то будет непонятно, ты мне звони. Не беспокойся, скайпом я умею пользоваться, нас Казимир всех этим премудростям научил. Бабушке твоей он особо был не нужен, она мысли и так умела передавать на расстоянии. Я – то простая смертная душа, мне эти космические замыслы не ведомы, потому я тебе по скайпу отвечу. Телефон не люблю. Мелко там больно. Не могу уже там писать, проще мне с картинкой разговаривать. Но это мы потом обсудим, если решишься взять на себя ответственность за бабушкин дар.

Вот что с тобой произошло, пока я дремала? Вижу, что ты что-то поняла. Расскажи.

Доминика Генриховна. Я просто смотрела в окно. Потом мне очень, ну прямо почему-то очень захотелось карты в руки взять. Перед этим я бабушкин портрет рассматривала и надпись эту странную прочитала. Так вот. Карты сами на две колоды развалились. Сверху была вот эта синяя карта с мечами. Ой, она сейчас голубая. А мне показалась синей. Очень похожей по цвету реки за окном. Я только подумала, что где-то этот цвет видела, потом перевела взгляд на окно. А там у реки пара стояла. Они ссорились. И я вдруг почувствовала, что парень там за окном, врем девушке. Что он подлец, обманщик, врун и манипулятор.   Мне прямо закричать захотелось, чтобы девушка от него бежала. Не верила ему. И я прямо все про него знала, про этого случайного для меня человека, могла даже про его детство рассказать. Я пришла в себя, когда они уже ушли. В руках у меня была вот эта карта. И она была уже не синей, а голубой, как сейчас. То есть я НИЧЕГО не делала, а кто-то мне рассказывал про этого человека, а я просто слушала. И все. Вы как раз зашли, когда я в себя от увиденного-услышанного приходила.

Как моя бабушка гадала? Так же?

Не совсем. Как правило, ее клиенты ко мне приходили. Это как раз те дни, когда она из дома уезжала. Ты помнишь. Но она это делала в последнее время очень редко, потому что боялась сильной огласки. К ней обращались лишь по очень серьезным рекомендациям. Я никогда в комнату не входила, когда она работала. Знаю только, что она иногда с собой кольцо с зеленым камнем брала, то, что ты с собой привезла, иногда обходилась без него. Так что будешь сама пробовать. Тонкости я не знаю. Но про кольцо бабушка говорила, что его надо только в исключительных случаях брать. Когда ситуация очень сложная. Оно очень сильных помощников призывает, как она объясняла, которые не всегда охотно откликаются. Слишком это энергозатратно и не всегда полезно для людей и Земли в целом. Но тут я не сильна. Врать не буду. Могу только сказать, что иногда ей и двадцати минут хватало, чтобы человеку на вопросы ответить. Иногда же они по несколько часов сидели, потому что, как она говорила, информация не шла. Или человек нагрешил много уже в этой жизни, или предки ему плохую карму оставили. Я сама в картах не очень разбираюсь, могу тебе лишь основные для тебя назвать, это мы как раз с бабушкой обсуждали. Да мне карты и не нужны. Я людей с первого взгляда могу оценить. И мне моя квартира в этом отлично помогает. Ты же поняла, что она у меня живая. Хорошего человека пустит и обогреет, плохому даже звонок не ответит. Да, да. Не будет даже звонить и меня беспокоит. Если один пришел, то я даже могу про это не узнать. Если же напарник есть или сопровождающий, и он догадается молоточком постучать, то тогда я услышу. Много необычного тебе моя квартира расскажет. В белые ночи она особенно разговорчивая. Про бабушку я тебе постепенно буду рассказывать. Пока же про карты, на которые она просила тебя обратить внимание.

Доставай колоду.

Начало этой истории у меня в дзен канале:

Возвращение к себе

Приятного Вам чтения!

Другие мои книги вы легко найдете в интернете.

Просто наберите Наталья Берязева.

Каждый найдет что-то на свой вкус.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Час тишины. Карты Таро. Продолжение

Ланка осталась одна. В квартире было тихо. Однако, если прислушаться, то это было обманчивое ощущение. Можно было уловить поскрипывание паркета, вздохи старых часов в соседней комнате, легкие щелчки, исходящие от стен. Видимо их издавали пересохшие обои. То есть квартира была живой и готовой рассказать о себе и своих обитателях.

Но Ланка не торопилась. Она встала, убрала посуду со стола в мойку. Мыть не стала, чтобы не шуметь. Еще успеет. Подошла к окну. И замерла. Окна выходили прямо на Неву. Поразила не сама река, а то, как ее заковали в камень. Казалось, что это утекающее время, искусственно загнанное в русло. Ему тесно, жестко, но вековые стражи крепко держат его в своих каменных латах.

Когда-то и моя бабушка также смотрела в окно, – подумала Ланка. И также думала о времени, невозможности что-то изменить, о любви и дружбе. И, конечно, о том, зачем мы приходим в эту жизнь. Она сейчас очень много об этом думает. Последние встречи отодвинули от нее американскую жизнь, которая казалось ей еще совсем недавно мечтой. Теперь-то она понимает, что никакая это и не мечта, это лишь ловушки мозга, чтобы отвлекать человека от истинного предназначения. Вот только она никогда не думала, что ее миссия будет такой неожиданной и странной.

Ланка снова открыла альбом. Из него выпала фотография. Конечно, это был портрет бабушки. Какая же она была красавица. Светлые волосы, высокий лоб, непокорные завитки у ушей. А глаза. Какие глаза. Они смотрят так, как будто заглядывают в душу. Они хотят что-то сказать. Что?

Бабушка, я пока тебя не понимаю. Столько загадок, неожиданных встреч, таинственных знаков, снов, наконец.

Ланка прижала пожелтевшую фотографию к лицу. И ей показалось, что кто-то невидимый обнимает ее, ей  почудился даже неуловимый бабушкин запах. Для нее она очень вкусно пахла: пирожками, ее ситцевым фартуком, который она не снимала, так как любила готовить, и еще ее круглой костяной гребенкой, ей она прихватывала свои длинные волосы и успокаивала непокорные завитки. Ланке так нравилось в детстве утыкаться ей головой в передник, а она нежно гладила ее по голове. Или перед сном вытаскивать ее гребенку из волос, давая им отдых. Как же хорошо было с бабушкой. Теперь это так стало ясно.

-Бабуля, бабуля, – зачем ты отпустила меня в Америку, почему сразу не сказала, что ты знаешь про меня больше, чем я думала.

Ланка оторвала лицо от фотографии. Машинально перевернула ее,  и по ее спине пробежал холодок.

На обратной стороне была надпись.

Моей будущей внучке, которая прочтет эту надпись такого – то числа и поймет самое главное в жизни.  И стояла сегодняшняя дата! Как она могла это знать? Это же явно было написано, когда ее еще и в помине не было!

Ланка вновь перевернула фотографию. Теперь глаза бабушки смотрели на нее иначе. В них была легкая усмешка и даже какой-то хитроватый огонек.

Ну, ты, бабуля, даешь! Даже фотографии твои таят загадки. Намудрила ты со мной. Или так надо? Тебе виднее. Если ты даже знала, когда я в этой квартире окажусь.

Неужели и я когда-нибудь также смогу? Предсказывать будущее?

Захотелось снова посмотреть в окно. И достать колоду карт. Почему – то она резко почувствовала это желание. Отложила альбом. Бабушкино фото не стала прятать. Оставила на столе. Достала колоду. Она произвольно распалась на две части. Сверху лежала голубая карта с мечами. Точнее с семью мечами, почему-то посчитала Ланка. Цвет. Где она видела этот цвет? Непроизвольно перевела взгляд на окно. И увидела тот же цвет. Цвет реки, зажатой каменной набережной.

Её внимание почему-то привлекла пара на набережной. Мужчина и женщина.

Она что-то ему говорит. Видно, что нервничает. Он отвечает, резко жестикулируя руками. Ланка внимательно рассматривала пару.

-Он ей врет. Он предаст ее. Этот молодой человек лгун и обманщик. Он ей манипулирует. Как она этого не чувствует? Ведь на нем все это написано. Она это легко считывает. Кроме того, у него проблемы на работе. Там он тоже на плохом счету. Это человек-хамелеон. Он подстраивается под ситуацию. Он никого не любит. Девушку эту тоже. Почему она ему верит? Почему? Вот уже он притягивает ее к себе, чтобы поцеловать. Нет, нет! Надо предупредить ее, чтобы она бежала от него. Спасалась. Он ее погубит, если она останется с ним. Пара начала удаляться, а Ланка уже знала про этого парня все. Если бы ее спросили, она бы рассказала..

Ланка пришла в себя. Что это с ней было? Почему она вдруг увидела этого чужого человека за окном во всей его «красе», то есть лживости и подлости. Тут она только обратила внимание, что держит в руках карту с мечами. Ту самую, что сразу ей открылась, как она взяла в руки колоду. Карта, как ей показалось, мерцала каким-то холодным цветом. Очень похожим на цвет воды за окном.

Так это карта мне рассказала про молодого человека за окном, – догадалась девушка. Я просто держала ее в руках, а она мне показывала его настоящую суть. То есть карты сами все знают, я лишь проводник? И мне они доверяют? Или это еще один секрет, который я пока не знаю? А, может, подсказка?

Её мысли прервала Доминика Генриховна. Она стояла на пороге кухни, облокотясь на дверной косяк.

Что, уже и колоду достала?

Что так странно смотришь на меня? Что-то случилось, пока я дремала?

Вижу, вижу, что-то взволновало тебя. Присаживайся. Потолкуем, наконец.

Продолжение следует

Начало можно читать тут или у меня на дзен

Возвращение к себе

Приятного Вам чтения!

Карты Таро. Продолжение. Странная квартира

-Проходи, проходи.

Учительница, она же хозяйка дома, она же, по соображениям Ланки, Доминика Генриховна, увлекала ее в глубину квартиры.

Но Ланка никак не могла собраться, как нынче говорят, в кучу. Вокруг было так много всего, что хотелось рассматривать, трогать, просто стоять рядом. Лучше всякого музея.

-Ну, барышня, вы не за этим приехали, чтобы рот разинув, стоять. Успеете налюбоваться, если захотите. Пока у нас другая задача. Проходите, милостиво прошу.

-Ох, у Ланки уже от этих комильфо и милостиво голова закружилась .Как будто в другом веке оказалась. Только платья с кринолином не хватает и канделябров со свечами. Хотя, что это она? Канделябры как раз были. Тяжелые, кованые, с витым рисунком. Они стояли на старом рояле, мимо которого они прошли. Рояль, как и вся квартира, был массивным, крепко стоящим на ногах, прячущим за своим величием преклонный возраст, который уже с трудом скрывался. Ланке даже захотелось поклониться ему, потому что он выглядел очень важным господином, понимающим свою роль и место.

Ланка прошла на кухню. Точнее в гостиную, как сказала хозяйка. И опять же ей захотелось разуться. Под ногами был настоящий паркет, то есть отполированные деревянные дощечки одна к одной, на которых, как ей подумалось, и училась танцевать когда-то Наташа Ростова.

-Нравится паркет?

-Да, он настоящий. Даже в блокаду не смогли пустить его в растопку. Хотя каждый день этого очень хотелось.

-Тут много что уцелело случайно. Видимо, такова судьба. Я уже больше об этом не думаю. Хотя по-прежнему удивляюсь.

Я вечером пораньше пойду спать, устаю я быстро, а ты просто прогуляйся по моей квартире, много сама поймешь. Ты тут не случайно. А теперь давай к делу. Нам надо многое обсудить. Там наш друг уже чай приготовил. Попьем и поговорим. Он уйдет, а мы все обсудим. Пока же тебе вот – альбом. Фото, что случайно сохранились. Но и они многое помнят.

Доминика Генриховна положила на колени Ланки бардовый бархатный альбом, который неожиданным образом открылся на самой его середине.

ОХ! Да это же ее бабушка! Какая же она красивая! А рядом с ней кто? Король Бубен? То есть Казимир Львович? Тоже очень не дурен. А там вдалеке кто? Так это же хозяйка дома? Тот же белый воротничок. Длинная юбка, взбитые высоко волосы и каблуки! Доминика Генриховна на высоких каблуках! Какая красивая! Теперь она понимает, почему та стесняется своих тапочек. Да и вся троица просто красавцы. Один другого лучше! Когда это было? Увы, фото не подписано.

Ланка перевернула страницу. О! Опять бабушка! Просто дама! В шляпке с вуалью, в перчатках, и… Ланка вздрогнула. На пальце у бабушки она увидела знакомое кольцо. То самое, что она сейчас принесла в сумочке к хозяйке этой необычной квартиры. Черно-белая фотография. Жаль, что невозможно разглядеть оттенок камня, потому что она уже знает, что от его цвета зависит, что кольцо хочет сказать. Но это точно то самое кольцо. В таком наряде она никогда не видела бабушку. Почему? Она что у подружки переодевалась или просто не время ей было знать правду.

Перевернула еще страницу. Какой-то незнакомый мужчина рядом с бабулей. Она где-то его видела, но где? Может, у бабушки в альбоме?

-Вы не догадываетесь кто это? Рядом с девушкой стоял Казимир Львович. Это ваш дедушка. Увы, он вас не увидел. Судьба ему досталась суровая. Пострадал из-за своего дворянского происхождения.

Однако, юная фройляйн, пойдемте пить чай. Это уже Доминика Генриховна звала ее. А то наш друг уйдет и исчезнет магия чаепития. Что касается ЧАЯ, то он у нас главный маг. Наш Король Бубен, признайтесь, вы тоже так его обозвали? Ладно, не краснейте. Он об этом знает. Сходство же никуда не денешь. Однако, никакие карты и гадания не могут с ним соревноваться в искусстве заваривания чая.

Довольный Казимир Львович приветственно приглашал всех на кухню. Стол уже был накрыт. Бабушкин зефир, ее варенье, питерские деликатесы и, конечно, большой пузатый чайник посреди стола, накрытый вафельным полотенцем, пахнущий так, что его мог бы найти слепой, если бы шел просто на запах.

-Милые дамы. Сегодня у нас чай воспоминаний. Я заварил в этот волшебный чайник мелиссу, листья брусники, немного шалфея и чабреца, капельку моего волшебства, чтобы вы забыли все, что не имеет отношения к этой встрече, потому что вам нужно «вспомнить ВСЕ», как бы это пошло не звучало и не отсылало вас к одноименному фильму. Пьем чай и я удаляюсь. Вам есть, о чем поговорить. Утром я вернусь и мы обсудим дальнейший план действий.

Ланка, подхватив толстый бархатный альбом, прошлепала в дальний угол кухни. Пошлепала, потому что тапочки, которые были ей даны на входе, были минимум 43 размера, потому они и шлепали. Но это было правильно. Паркет в квартире требовал нежного к нему обращения.

Вообще квартира – это была отдельная песня, где ей хотелось узнать каждое слово и уловить каждую отдельную мелодию, потому что любой уголок квартиры мог рассказать очень много. Тем, кому интересно. Ей почему-то было очень интересно, ей казалось, что с ней происходит что-то очень важное. Какое-то смутное чувство или, может быть, воспоминание, просыпалось в ней, и требовало высказаться. То есть проявить себя. С ней такое уже случалось. Когда она видела, как выносят на помойку старые вещи ее соседи после смерти родителей. Она тогда училась в последнем классе и наблюдада, как летают старые фото над горой мусора, как свалены в кучу вещи, альбомы, книги, коробки с женскими принадлежностями: вышивкой, спицами, цветными лоскутками и тряпочками. Взрослым детям это было не нужно. Они готовили квартиру на продажу. А прошлое родителей.. Ему место, по их размышлениям, было лишь на помойке.

Если честно, то вечером, когда никто не видел, она очень многое взяла оттуда. Например, специальную коробку для ниток и иголок. Она была очень удобная. С разными отсеками, с углублениями под наперстки и вязальные иглы. Таких давно не выпускают. И да. Еще много всяких дамских принадлежностей: пяльцы, не готовые до конца работы, пуговицы, различные крючки, спицы, и те самые кусочки шифона, креп-жоржета, крепдешина, которые были просто волшебными и сказочными. Из них можно было смастерить что-то необыкновенное. Да, это богатство до сих пор лежит в бабушкиных закромах и ждет своего часа, но тогда это было счастье – принести россыпь этих женских разноцветных мелочей домой.

Ланка задумалась.

Она пришла в себя, когда почувствовала, что на нее внимательно смотрят.

Хозяйка и Казимир Львович.

-Понятно. Человек на своем месте. Мы ему не нужны. Но. Всему свое время.

Не будем торопиться.

Казимир Львович начал разливать по чашкам свой пахучий чай.

-Что? Узнала бабушку? Красавица?

-Да, мы были красавицами. Казимир Львович не даст соврать.. Но мало кто уже об этом помнит. Лишь старые фотографии, которые тоже могут скоро стать никому не нужны. Да, парочку возьмут в музей, но уже без подписи, имени, а тем более судьбы.

Доминика Генриховна положила себе варенье в хрустальную креманку и, прихлебывая чай, жмурилась от удовольствия.

-Ничего нет вкусней подружкиного варенья и чая от нашего вечного и верного поклонника. В старости это особо ценишь. Хотя нет ничего вечного. Кроме знаний. И те могут исчезнуть, если ими не воспользоваться. За столом просидели долго. Точно больше часа. Потому что было вкусно и душевно. Казимиру Львовичу даже пришлось заварить еще один чайник его волшебного напитка. Лень и приятная истома разлилась по телу.

-Ты, барышня, еще полистай альбом. Я немного отдохну, устаю я быстро, и позову тебя. У меня для этого специальный колокольчик есть. Хочешь здесь посиди, можешь по квартире пройтись, но я советую тебе это сделать вечером. Сейчас белые ночи, и ты все хорошо рассмотришь при нужном освещении. Ведь в каждой квартире свои секреты есть, и они показываются только в нужное время и в нужный час. Встретимся через час. Мне надо сил набраться. Серьезный у нас с тобой разговор.

Доминика Генриховна тихо удалилась в дальнюю комнату.

Казимир Львович посмотрел вопросительно.

-Мне остаться? Или надо побыть рядом?

-Идите. Мне нужно привыкнуть к квартире, к новой бабушке из альбома. Просто подумать.

-Понимаю. Тогда увидимся завтра. Я приду к 12.00 часам. Любимое время для чаепития. До свидания, мадмуазель.

-Вот я уже и мадмуазель. Барышней была, фройляйн была, теперь мадмуазель. Так все необычно.

Она услышала звук закрывающейся двери. Наступила тишина.

Продолжение следует.

Предыдущая история тут: