Сказки для взрослых | Мадам Интернет - Part 2

Мадам Интернет

Сказки про тебя, про любовь и про жизнь

Половички

Июль 1st, 2020 Размещено в категории Осколки
Метки: , ,

Летом на даче совсем нет  времени писать. Потому успеваю записывать лишь короткие истории. Вот последняя.

“Половички”
Весь дом был в половичках. Связанных из старых вещей. Это когда рубаху или износившийся пододеяльник рвешь на тонкие полоски, а потом связываешь их крючком в половичок.
Это просто. Полосатый круглый половичок может связать каждый. А вот с узорами и экзотическими цветами – это секрет мастерицы. И никогда не получится два одинаковых.
Хозяйка дома была сердитой. Что за жизнь? Работа и работа. А дома ещё хозяйство: корова, куры, поросята, огород летом. И никакого удовольствия от жизни. Надо и надо. Устала. Зато в свободную минуту она со злостью и каким-то наслаждением рвала старые тряпки на полоски, чтобы получить заветные клубочки для вязания половичков.
Она не брезговала красными флагами, которые списали на работе, или пионерскими галстуками, которые стали ненужными. Она даже радовалась. Какие яркие цветы распустятся на её половичках!
Наконец все готово. Можно начинать работу. В эти дни хозяйка дома преображалась. Она даже начинала улыбаться и хвалить детей. Она торопилась закончить все свои дела, чтобы заняться тем, что она по-настоящему любит. То есть создавать свои цветочные половички, которые может вязать только она. Делать то, что она по-настоящему любит. То, что является её счастьем.
Она потерпит эту жизнь. Потерпит. Лишь бы расцветали её розы на домашних половичках. Лишь бы гости, войдя в ее дом, просто замирали, видя эту красоту, непроизвольно выдыхая “ах”. Ради этого ” ах” она и живёт. А иначе зачем?

Увы, в интернете не нашла ничего подобного, что видела наяву.

Свадебное платье

Май 31st, 2020 Размещено в категории Осколки
Метки: , , ,

Битком забит шифоньер! Откуда столько вещей? Ведь надо-то не больше десяти вещей  для жизни, а тут какой-то уцененный магазин. Именно уценённый, потому что сегодня эта красота никому не нужна. Ей, если честно, тоже. Но выбросить жалко. Ведь она из поколения, когда тяжело жили, когда каждое платье-кофту по очереди донашивали, когда новым сапогам как подарку деда Мороза радовались. Ох, если бы это богатство её бабушка видела. Вот бы удивилась!

Зачем она так часто заглядывает в свой шкаф? Особенно в начале весны? Смотрит на вещи, что-то трогает, даже нюхает. Хорошо, что ее никто не видит. Ведь это же странно – прижимать к груди старые платья и нюхать там, где подмышки, где лучше всего сохранился запах. Тот самый, когда она была счастливой.

Вот это платье с мелкими розочками из штапеля, как говорила бабушка. В начале берегла его, не носила. А потом мало стало. Родить троих детей и сделать несколько абортов – это для тела та еще нагрузка.

И оно защищается, обрастая жиром и отгораживая женщину как панцирем от лишних взглядов,  намеков, предложений.  Потому что не хочет тело новых мучений.

Ой, что это она о плохом вспомнила?  Плохое, оно потом будет. А в этом платье она была звездой. Как выходила на сцену, как запевала русскую песню, весь зал замирал. А она плечиками, плечиками и глазками-глазками. И пошла по кругу. И пошла.  Не женщина, огонь!

А после концерта мужчины с цветами. Нет, не с розами, что на ее платье,  с простыми. У кого ромашки, у кого васильки. Все, что было в провинциальных полисадниках.  Легкий неуловимый запах ее молодости. Вот так бы стояла и вспоминала целый день. Ту, себя.

Но, если честно, не ради этого платья она открыла в очередной раз шифоньер. Её взгляд просто притягивает самое крайнее платье, которое она аккуратно завернула в большой черный  мусорный мешок. Его  тень беспокоит ее, но она старательно отводит глаза.

Но сегодня можно. Сегодня день ее свадьбы. И это ее свадебное платье, которое она хранит, не обращая внимания на ухмылки детей и уже подрастающей внучки.

Аккуратно достает его  из шкафа. Поднимает край мешка. Отстегивает булавку, которую рука находит автоматически и..

Тяжёлый атласный подклад с гипюром  падает ей в руки.  Да, уже не кипенно – белый, как было раньше, а желтоватый и уставший, как опять сказала бы бабушка.

Гипюр. Ажурная вязь ниток. Волшебство, которое было недоступным во времена ее молодости. Доставала по блату, знакомству, через «завсклад и товаровед», как когда-то шутил Райкин. Эти три метра ткани дались ей унижением и последними деньгами, которые они заняли  с будущим мужем у родственника, который был богатый и с презрением относился к тем, кто таким богатством не обладает. Но он – то был директором рынка. И этим все сказано. Спасибо все равно. Выручил. И ткань купили и атлас на подкладку. Про атлас тоже отдельная история. Но платье получилось чудо. На ее точеную фигурку,  да, да  у нее  была  именно такая!  Платье    с отрезом  под грудь, увеличивающим  ее природную красоту,  и годе, то есть юбка, обтягивающая бедра и спадающая  воланами вниз. Красота по тем временам неописуемая.

Аккуратно достает платье из мешка. Отряхивает. Идет в прихожую. Вывешивает поверх пальто и куртки. Вздыхает. Смотрит. Красота.

Неужели она могла это надеть? Была ТАКОЙ?

Если бы не это платье и фотография, что стоит на серванте, она бы не поверила, что оно  принадлежит ей.

Она очень хорошо помнит день свадьбы.  Она  была на следующий день после защиты  диплома. Все нищие, но свободные и счастливые. Новая жизнь!

У нее так сразу и диплом,  и свадьба. Задохнуться можно от счастья!

Подходит. Гладит и расправляет невидимые складки платья. Вздыхает. Распределение.

Её сверстники знают, что это такое.

«Хотишь не хотишь», так папа говорил, а отправляйся туда, куда Родина посылает.

Понятно, что поехали и долг родине отдали.

Но не про это сегодня ей хочется думать. Она достала платье, чтобы вспомнить того, кого любила. Очень. И на все была готова, чтобы быть просто рядом. Потому распределение – это такая мелочь.

Ажурная вязь гипюра. Ведет пальцем по рисунку. Завиток упирается в лучи, уходящие вверх, к новому повороту нити.

Сколько было этих поворотов?  Жизненных испытаний, передряг, перемен, перестроек? Рисунков на ткани не хватит.

«Где родился, там и пригодился», – это учителя в школе говорили. Сегодня, когда она старше своих учителей, она может с ними не согласиться.  Вон ее одноклассники уехали кто в Германию, кто в Израиль, один даже до Аргентины добрался, они  точно так  не  думают.  Да и она, если честно, тоже жалеет, что однажды не уехала. Просто побоялась. Что там не пригодится. Страх, он ведь с детства в ее семье живет. Потому что отец был в концлагере.

А ведь могла бы.

Пожелтевший атлас. Был когда-то такой яркий, солнечный, блестящий.  Даже он   потускнел. Что уже говорить про ее жизнь, которая не такая долговечная как ткань. Она гладит скользкую поверхность. Кажется, что она куда-то смотрит.  Но это кажется. Она глядит в себя. И в свою жизнь. Сегодня ровно 20 лет, как она вдова. Пожелтело платье, тускнеют воспоминания. Лишь шифоньер и ворох вещей в нем все помнят.

Утыкается в подол гипюровой красоты и шепчет: «Леня, любила и люблю. Помню. И это платье всегда будет со мной. Всегда. К тебе я приду в нем. Обещаю».

Закрывается шифоньер. Пожилая женщина, шаркая растоптанными тапочками, идет на кухню. Старый рассохшийся шифоньер, поскрипев, затихает. Но еще долго в нем будут шептаться платья, которым напомнили, какими они были. Ведь о счастье помнит даже одежда.


Вы первые читатели этой истории. Пишу новую книгу.

Другие вы можете легко найти в интернете

“Осколки”

“Дурочка Надька” и еще много-много других.

Меня зовут Наталья Берязева.

Буду рада, если Вас трогает то, что я пишу.

Спасибо!

 

 

Мои короткие истории

Май 20th, 2020 Размещено в категории Осколки
Метки: ,

Китайский фонарик.

Девочка заметила его в окне. Розовое чудо с длинным хвостом из лент. Бумага, из которой был сделан фонарик, напоминала ажурную ткань, ту самую, что лежала в комоде у мамы для праздничного платья. Платья ее мечты.

Ночью, когда зажигались огни, китайский бумажный фонарик превращался в звезду с длинным шлейфом, которая манила в свой далекий и волшебным мир. Ночью, когда зажигались огни, китайский бумажный фонарик превращался в звезду с длинным шлейфом, которая манила в свой далекий и волшебным мир.

Как же ей хотелось иметь такую необычную звезду-фонарик дома!

Наконец-то накопила денег и пришла в магазин за своей мечтой. Она почему – то оказалась совсем не воздушной, а простым бумажным кругом на проволочном каркасе. Удивившись, она собрала фонарик и повесила у свою звезду – комету рядом с кроватью, чтобы, просыпаясь, сразу видеть розовое ажурное чудо. И засыпает девочка очень легко, потому что ее маленькая мечта уже рядом. А большую она уже тоже загадала и верит, что, если исполнилась маленькая, то исполнится и большая. ЕЁ МЕЧТА.

ШТОРЫ

Индийское сари – это очень красиво. Надел и ты уже не просто женщина, а экзотическая бабочка, которая может лететь куда хочет, восхищая своим видом всех вокруг.

Но у сари, точнее у ткани, из которого его делают, есть и другое предназначение. Его придумали женщины – туристки из России, те, самые, про которых говорят, что “голь на выдумку хитра” . Они покупают сари на … шторы. Пять метров шикарной, яркой, необычной ткани – это же замечательные праздничные шторы.

Я много раза примеряла сари в Индии. Продавцы магазинов с удовольствием накручивали на меня бабочкин наряд. И я чувствовала себя в сари совсем другой. Необычной и особенной. НО. Не получилось из меня бабочки.

Зато шторы прекрасны. Они висят у меня на даче, напоминая мне о днях, когда я мечтала стать бабочкой.

Мои рассказы, истории вы можете найти в книгах. Их легко найти в интернете.

Меня зовут Наталья Берязева  и я буду очень рада единомышленникам

Девочка за стеклом

Май 15th, 2020 Размещено в категории Осколки
Метки: , ,

Женщина плакала. Сильно плакала. Рыдала.

Выпивала рюмку водки и снова плакала.

Другая женщина пыталась ее утешить, как – то помочь, успокоить.

Но рыдания прекращались лишь на минуту, прерываемые плохо выговариваемыми словами.

Егго больллше неет.. И снова рыдания.

В соседней комнате играла маленькая девочка. Дверь между комнатой и кухней была со стеклянными вставками.  Малышка постучала кулачком по стеклу. Рыдающая женщина подняла голову. Девочка ей улыбнулась и начала строить смешные рожицы.

Вот она Буратино с длинным носом.

Вот Чебурашка с огромными ушами.

Вот она зубастый крокодил.

А вот уже и милый зайчик с ушами.

Заплаканная женщина следила за театром малышки.

Её лицо светлело. Прошло еще несколько минут, и она уже улыбалась.

А потом.

Потом она сама начала корчить смешные рожицы. Скоро они уже весело хохотали. И отчаянье, свернувшись калачиком, покатилось туда, где совсем разучились смеяться.


Это истории для новой книги.

Подобные можно почитать в моих книгах “Осколки” и “Дурочка Надька”

Приятного Вам чтения.

Ваша Наталья Берязева

Белая мгла. Карты Таро. Продолжение

Белая мгла

Ланка сделала первый шаг. Странное ощущение. В голове у нее почему-то мелькнуло; «Наверное, когда люди умирают, то им представляется вот такой же коридор и свет в конце тоннеля. Здесь не совсем свет, здесь мерцающий огонек. Но коридор очень похож». Сделала еще шаг. И оказалась отрезанной от внешнего мира. Да, позади ничего не было. Она еще раз обернулась, чтобы убедиться, что стоит посреди странной трубы-коридора, у которой нет ни начала  ни конца. Потому что она попыталась нащупать стену, через которую она только что вошла. Рука скользнула по пустоте. Выбора нет. Надо идти вперед. Вот только странно. Под ногами был тот самый паркет, которым она любовалась у хозяйки странной квартиры. Она может различить каждую трещинку, каждую потертость, каждую неровность. Удивительно. Ничего не видно, а под ногами все выглядит,  как будто она рассматривает паркет через увеличительное стекло. Паркет в доме, конечно, был особенным. Не обычная елочка, а настоящие картины были под ногами. И лет ему было много. Понятно, дом, где живет Доминика Генриховна,  относится к первым постройкам северной столицы. Петр I во всем требовал качества.

Да вот и он сам. Кажется, что можно протянуть руку и дотронуться до него. Что он делает? Как раз указывает мастерам, как паркет класть. У него в руках какой-то чертеж.

– И токмо тут как в настоящем дворце быть  должно. Укладка должна быть такой, чтобы глаз радовался,  и сносу этому полу не было. Если нет у нас надобной древесины, то закажу там, где укажите. Нет для царя невозможных задач. И чтобы любой гость заморский видел, что и мы не лыком шиты.

И вот снова Петр I. Он  идет по коридору по направлению одной из комнат. Изразцовая печь, большой зал, а кто стоит у окна? Молодая женщина. Нет, уже не та, что была Софией Потоцкой. Но тоже прекрасная. Хотя и немного постарше. Она стоит вполоборота, взгляд ее устремлен за окно. Плечи опущены. Кажется, что она очень устала.

Guten Tag meine liebe Anna! Ich bitte um Verzeihung

Они говорят по—немецки поняла Ланка. Петр Первый просит у нее прощения, что силой привез ее в новый город. Но в этом была большая нужда. Волхвы, которых он презирает и не верит их предсказаниям, все равно пугают его, что труд его пойдет прахом. Его творение, его город, в который он вложил всего себя, через 300 лет исчезнет. Он им не верит. Приказал всех казнить, но,  тем не менее, решил убедиться, что все это хула и обман. Потому он просит Анну, известную своими предсказаниями, спросить у карт, лгут волхвы или есть в их словах истина.

Женщина тяжело вздохнула.

Да, она очень не довольна, что ее насильно привезли в этот дом, что не дали возможности собраться и подготовиться. Она женщина и не любит все делать наспех. Но, зная резкий нрав царя, она повиновалась. Она уважает силу и настойчивость.

Ланка увидела те же самые карты, что были у Софии Потоцкой.  Теперь Петр Первый смотрит в окно. Он ждет. Молчание затягивается.

-Не бойтесь, херр Петр. Ваш город будет стоять. Он прославит вас на все века. И этот дом устоит, хотя в это очень трудно поверить. И по этому прекрасному паркету будут ходить много-много лет, хотя перестанут ценить его художественную ценность. Вы станете исторической личностью, и этот город всегда будет носить ваше имя. Будет короткое мгновение, когда вас захотят забыть, но Время будет над вами не властно. Как и над  городом. Он всегда будет славен вашим именем.

Если бы Ланка видела себя со стороны, то она бы точно сказала, что именно так стоят с открытым ртом. От увиденного в белой мгле у нее просто в полном смысле снесло голову.

-Кино да и только, – подумала она. Глаза ее опустились вниз. Под ногами был тот же прекрасный паркет, на котором только что стояла одна из Потоцких, в этом Ланка нисколько не сомневалась. Иначе откуда бы у нее были карты, которые передаются по наследству, и сам Петр Первый. Конечно, его она представляла иначе. Ну как в кино, где играет старый актер Николай Симонов. Там царь такой огромный, сильный, дерзкий. А тут и рост не особо большой, да и руки какие-то совсем не мужские.  То есть ладонь совсем не широкая. И как-то он к Анне обращался, как бы прося даже. Почти заискивая. Не похоже как-то на царя.

Самое главное, что уяснила Ланка, что в этом доме, где она сейчас, ее предыдущие родственники неоднократно бывали. Потому и кажется ей, что многие вещи как бы ее узнают, не случайно и она их замечает и хочет получше рассмотреть.

Однако, надо идти дальше. Кино больше не идет, – улыбнулась она сама себе. Фитилек впереди по-прежнему горит. Что еще мне эта ночь приготовила? Точнее, бабушкино странное завещание, которое в полном смысле перевернуло ее жизнь. Ей показалось, что паркет под ногами стал совсем новым, исчезли потертости и облупившийся местами лак. Значит, сделала Ланка вывод, я все еще нахожусь не в наше время, а тогда, когда этот дом был еще новым. Кого я еще увижу?

Вдруг она увидела впереди женщину. Ту, что стояла у окна. С которой беседовал царь. Она узнала ее по черному бархатному платью и волосам, собранным в тугой узел.

Женщина уходила. Вдруг она обернулась и поманила Ланку пальцем..

Портрет Анны Потоцкой

продолжение следует