Осколки | Мадам Интернет

Мадам Интернет

Сказки про тебя, про любовь и про жизнь

Красавец-сосед

Январь 22nd, 2021 Размещено в категории Осколки
Метки: , ,

Красавец-сосед.

Когда я переехала в этот дом, то первым мне встретился он: подтянутый мужчина слегка за 50 в деловом костюме с галстуком. От него веяло уверенностью, стабильностью, мужской силой. И еще я заметила родинку рядом с уголком рта. Это было очень необычно для мужчины и очень красиво.

В этом доме я живу уже более десяти лет.

Он редко выходит. Чаще всего в сопровождении жены. Она бережно держит его под ручку, потому что выглядит мужчина очень слабым и беспомощным. Если бы не родинка, то я бы никогда его не узнала.

Такого не может быть! – это протестует мой внутренний голос. Это не он, хотя на нем по-прежнему дорогой костюм, даже галстук на месте. Но все смотрится как-то мешковато и ни к месту.

Оказывается, он был большим начальником. Его уволили. И он сам себя уволил из жизни.

Памятью об его успехе в жизни и в любви осталась лишь родинка.

Но и ее заметит лишь тот, кто когда-то восхищался этим мужчиной.


Этот рассказ из новой книги. Там будут только короткие истории.

Иллюстрация Натальи Блинковой

Cнегопад. Снегопад

Январь 4th, 2021 Размещено в категории Осколки
Метки: , ,

Снегопад, снегопад..

Не мети мне на косы, – женщина пела, убирая квартиру перед праздником. Мельком взглянула в зеркало и со вздохом отвернулась. Да, песня про нее. Такая же грустная и подводящая итоги жизни. Женщины, которая по-прежнему хочет любви.

Даже не любви, нежности, приятия, поддержки. Но ушла стройность, тело стало толстым панцирем, а все рыцари давно уже ускакали в поисках других более молодых невест.

Женщина подошла к окну и ахнула.

За стеклами кружились хлопья снежинок, которые кувыркались, водили хороводы, закручивались в непонятном танце, то приближаясь к ее окну, то удаляясь и тая в белом мареве.

Это был снегопад. Но такой легкий, воздушный, волшебный, сказочный, что женщина, залюбовавшись, улыбнулась. А потом рассмеялась.

Потому что реально увидела за облаком снежинок мальчишку, который махал ей пушистой рукавичкой. Это ее детство заглядывало к ней в окно, даря ей ту самую нежность, о которой она только что мечтала.

Спасибо, снегопад!

Не уходи

Октябрь 20th, 2020 Размещено в категории Осколки
Метки: , ,

Не уходи..

Прошептала. Но он уже не видел. И, конечно, не мог услышать.

Потому что он уходил, немного ссутулившись и слегка прихрамывая.

Не оборачиваясь.

Она опять ему ничего не сказала. Даже не смогла удержать.

Ей было больно с ним встречаться. И так же больно не встречаться.

Потому что самое лучшее в жизни, сейчас -то они это понимают, было связано именно с их встречами. С их любовью.

олько вот поздно они это осознали. Все хи-хи, да ха-ха. А на самом деле боль за грудиной, которая никак не проходит. Однако, никто никогда в этом не признается. Опять встретятся через много лет, сходят в кино, съедят мороженое, посидят в парке, вспомнят общагу и знакомых. Посмеются, повздыхают. И он даже не возьмет ее за руку, тем более постесняется вытереть мороженое с лица, просто сказав: “Ты измазалась. Вытри”. И протянет белый носовой платок.

Так удивительно, он до сих пользуется хлопчатобумажными платками. Такими как были у папы. Белыми с клетками по краю.

Она помнит, как встретила его после долгой разлуки с палочкой. Очень удивилась.

Улыбнулся, что просто сломал ногу. Бывает, подскользнулся.

Однако, это простое “подскользнулся” и сегодня напоминает о себе едва заметной хромотой.

Не уходи! Так ей хотелось закричать.

Потому что уже совсем не осталось времени.

Любовь, которую они так долго прятали от всех, забилась в такой далекий ящик воспоминаний, что сегодня даже страшно к ней прикасаться, потому что слишком поздно.

Может, оно и хорошо, что опять ничего не сказала? Что промолчала? Не стала ворошить прошлое.

Но она же видела, что он глубоко несчастлив, что тоска по Родине не дает ему жить, что ностальгия для него не пустое слово.

Многие мечтают уехать, а он вернуться с райских океанских берегов, потому что его душа здесь.

Наверное, уже не увидимся…

Это была его последняя фраза.

Побрела домой. Не хотелось садиться в автобус. Надо просто побыть одной.

Теперь уже навсегда. Ведь так он сказал.

————————————–

И еще прошло несколько лет.

Неожиданный звонок.

Дача, внучка, заготовки.

-Я возвращаюсь. Больше нет сил. Решаю все формальности и скоро буду дома. Наконец-то дома. И снова пойду работать в школу. Учителем. Как давно я мечтал об этом.

Здорово, – ответила она.

И защебетала о жизни, детях, лете.

-Бабушка, ты почему плачешь?

Это внучка удивленно смотрела на нее, которая нажав на телефоне отбой, беззвучно плакала.

 

История упавшей звезды

Сентябрь 13th, 2020 Размещено в категории Осколки
Метки: , , ,

Ах, ах, ах!

Такая красота, что мужчины прилипают к телевизорам, а все женщины хотят быть на нее похожими: так же стричься, так же одеваться, так же подводить глаза.

Она, эта женщина из телевизора, особенная.

Другая. Волшебная, недоступная, нереальная.

Мы стояли с ней в курилке. Она — подстриженная, точнее — обкоцанная мужем. В приступе ревности он взял ножницы и поотрезал Ленке ее локоны — чтобы никому не нравилась, чтобы была только его. Только его.

А Ленка ржет.

— Смотри, что я придумала! Я тут достригла, тут убрала. Эту прядь выкрасила в розовый, теперь все девки сдохнут от зависти и захотят повторить. Только у них не получится. Такой креатив только от ревности можно создать!

Стоит, смеется над собой.

Балдежная она, Ленка.

В телевизор сама попала. Без всяких папенек-маменек.

Пришла. Прочитала. Понравилась.

Фамилия у нее была дурацкая. Быстро поменяли.

Сейчас, если бы она не стояла рядом, не ржала бы как полоумная, я бы тоже думала, что она какая-то особенная. Но я-то знаю, что она девчонка как девчонка. Я на монтаже на телевидении работаю. Да, я знаю, что она нормальная девка. И что жить ей в сто раз сложнее, чем мне. Потому что красивая она. С голубыми бездонными глазами. Куда Барби до нее! Та холодная, недоступная, а Ленка живая, веселая, открытая, яркая.

Если про меня говорить. Я обыкновенная. Отработала, пошла вечером домой. Там муж, дети, круговорот дел, одним словом.

А Ленка сейчас выйдет — а там уже десяток поклонников, и все с букетами.

Такого количества я в жизни своей не видела. Это я про цветы.

Но тут подъедет он, тот самый, что ей волосы обкромсал, выдернет ее из толпы воздыхателей, толкнет в свой джип и повезет туда, где он командует. А она слушаться должна.

Пока слушается. Любит. Даже прическу ему простила. Потому что выход нашла. Креативненький, как она говорит. «Он же от любви бесится. Это нормально», — так вот рассуждала она.

А потом нас жизнь развела на много лет.

Я иногда видела ее в телевизоре. Не столь свежую и светящуюся как раньше, но по-прежнему красивую.

Слышала, что она опять одна.

А потом…

Эх, лучше бы этого не было.

Мы встретились случайно в одном ночном клубе. Я попала туда по работе, а она там была завсегдатаем. Причем таким, от которого морщились все: бармены, официанты, уборщицы.

Ленка тут практически жила. Знакомых по-прежнему было много. Все ей наливали, но торопились побыстрее от нее отвязаться, потому что общаться с ней было невозможно.

Я вначале обрадовалась, увидев ее.

— Ты с кем? — Это был первый вопрос Ленки.

Я ответила. Это был очень известный человек, много делающий для города. А я делала про него передачу.

— С этим козлом?! Да ты знаешь, что… — И Ленка поведала, где и когда она с ним была, сообщила, что мужик он говно, что не стоит ее мизинца. Что вообще ему страшно не повезло, что она тогда его не выбрала.

Я заикнулась о его помощнике, который тоже организовал свой бизнес.

Ленка меня перебила:

— А с этим… — тут она произнесла непечатное слово, — был у меня секс в машине. Уржаться можно! Не мужик, а тряпка. Как он мог чего-то добиться?

И пошли такие интимные подробности, от которых я, уже совсем не молодая женщина, начала краснеть.

Всё. Я уже не слушала.

Ленка так много всего и про всех знала, что мой опыт знакомства со «знаменитостями» был просто ничтожен.

Ленка распалялась все больше и больше.

— Закажи вискарика, я тебе еще много чего расскажу.

— Так мне это совсем не нужно. Я же не журналист, я не представитель желтой прессы, никого не хочу оскандалить.

— А жалко. — Ленка как-то сразу сникла. — Мне так хочется им всем отплатить.

— За что? За любовь к тебе?

— За то, что в жены не взяли. Поиграли и бросили. Мне сорок с лишним. Я никому не нужна. А у меня ни котенка, ни ребенка. А ведь все они бились за меня, хотели, жаждали, горы золотые обещали.

Ленка была пьяная. Она упала мне на плечо и начала задремывать.

Подошел официант.

— Вызвать такси? Мы так от нее устаем. Она ко всем привязывается. Требует, чтобы ее узнали, признали и отдали должное ее таланту. Спивается, а мы ничего не можем сделать… Такая девка была…

Официант вздохнул.

— А куда ее везти-то? — спросила я.

— В том-то и дело, что некуда. В последнее время она живет с матерью, а та ее в таком виде отказывается пускать.

Мы ехали по ночному городу. Ехали к матери Ленки, с которой у нее были очень сложные отношения. Мать была жесткой, упертой, не терпящей компромиссов.

У таксиста играла музыка 80-х, ностальгия подступила к горлу, Ленка, обмякшая, с размазанной по щекам тушью, лежала рядом. Она свернулась калачиком, была такая маленькая и беззащитная, что слезы сами потекли у меня из глаз.

Оказалось, что таксист уже знал эту дорогу, он возил Ленку не в первый раз.

Возле дома он сказал:

— Дозвонитесь сначала, я подожду, а то маманя может и не пустить. Тогда будем думать, что делать дальше.

Вышла мать Ленки. Нет, она меня не узнала, мы ведь виделись всего пару раз. Но, увидев, кого мы привезли, выдохнула:

— Опять нажралась. Как я устала! Помогите занести домой!

Таксист помнил нашу Ленку молодой и известной и не желал расставаться со своей былой мечтой. Он донес мою подружку до пятого этажа. Как мешок с картошкой — перекинув через плечо. Аккуратно положил ее на диван.

— Если что, звоните, вот моя карточка. Очень она мне, — он повернул голову к дивану, где спала расхристанная Ленка, — нравилась. Помогу, если что. Оказывается, что им еще хуже, чем нам, простым людям.

Мы сидели с Марией Спиридоновной на кухне. Ее строгость, которой я так боялась в молодости, с годами как-то растворилась, глаза смотрели не сурово и оценивающе, как раньше, а как-то понимающе и по-доброму. Она налила мне чаю, поставила конфеты, и разговор потек сам собой. Про Ленку, про жизнь, про то, что красота — это не помощник, а враг женщины. Что верно утверждение «не родись красивой, а родись счастливой». Про мужчин, которые, расставаясь с Ленкой, отняли у нее все: жилье, машины, их же подарки.

Она вздыхала и бесконечно помешивала давно остывший чай.

Что делать с Ленкой, она не знала. Видела, что та погибает. Но не могла взять в толк, как и чем помочь, потому что дочь все ее попытки как-то изменить ситуацию воспринимала в штыки. Мария Спиридоновна лишь надеялась, что вернется один из тех, кто добивался руки и сердца дочери, и все вновь станет как раньше.

А как такое может случиться?

С телевидения вот уже несколько лет как уволили. Не нужна стала. Пришли молоденькие, дерзкие, без комплексов.

Мария Спиридоновна помешивала свой чай и ждала моего совета, вдруг я скажу что-то такое, что завтра изменит ее жизнь. И жизнь ее дочери.

А я не знала, что говорить.

Потому что Ленка уже жила в другом мире. В том, где каждый был не прав, потому что выбрал не ее. Ее, самую лучшую, самую желанную, самую красивую.

И мы все были в этом виноваты.

Я вышла от уставшей и измотанной Марьи Спиридоновны уже за полночь.

Знакомая машина стояла у подъезда. Таксист явно ждал меня.

— Ну как вы? Как мать? Лена проснулась?

Я была очень удивлена таким вниманием со стороны чужого человека.

— Удивляетесь? А я до сих пор ее фотографию храню, которую она мне на бегу подписала. Не женщина, а мечта. Так хотелось бы ей помочь… А может, отвезти нам ее в такое место, где пить нельзя, где нужно много работать, чтобы выжить?

— Это как в сказке про Дроздоборода, чтобы она поняла свое счастье, поняла, что она кому-то нужна, что ее любят?

Таксист как-то сразу поник:

— Увы, я уже не могу быть сказочным принцем. Семья у меня, двое детей. Только если кому-то ее поручить…

Мы снова ехали по ночному городу. Говорить не хотелось. Каждый понимал, что словами тут не поможешь и ничего не изменишь.

А я почему-то вспоминала ту смеющуюся Ленку, которая так весело потешалась над собой и своими проблемами. Была весна. Ей было слегка за двадцать, и мир был таким пленительным, манящим, многообещающим.

А ведь сейчас за окном снова была весна. Только хмель сирени и яблонь уже не кружил голову. Молодость прошла.

Ах, Ленка, Ленка, моя несостоявшаяся подруга. Моя ускользнувшая мечта о счастливой и сказочной жизни. Моя упавшая звезда.

Я впервые поняла, что очень рада, что родилась обыкновенной. Рада, что меня не преследовали поклонники, что я не ждала принца на белом коне. Что я просто жила. И что я очень счастливая женщина.

Мои книги вы легко найдете в интернете. Вот эта история вошла в книгу “Осколки”

Про меня и про вас

Август 28th, 2020 Размещено в категории Осколки
Метки: , , ,

Про девочку

Эта маленькая девочка никогда и никуда не исчезнет.

Даже если вам уже будет 90.

Потому что эта девочка – вы.

С ее обидами, воспоминаниями, болью, первой любовью, с невыплаканными слезами.

Только во сне мы позволяем ей вернуться и говорить с нами честно.

В любом другом случае мы отмахиваемся от нее как от назойливой мухи, как от химеры, которая приходит как всегда в неположенное время, как от глупых воспоминаний.

Мы отрекаемся от себя.

Прикидываемся взрослыми, умными, все понимающими.

И лишь во сне позволяем себе быть настоящими.

Мы плачем, просим прощения, мы хотим быть лучше.

Но утром нам кажется, что это был сон.

И это вообще не про нас.

И мы опять обманываем себя

И предаем ту девочку, которая в нас живет.

Как, как быть настоящей?

Как оставаться той девочкой?

Как жить по-честному, а не так как надо.

По – честному к душе.

Ах, моя девочка!

Мы опять будем плакать ночью.

А утром я надену деловой костюм и деловое лицо и постараюсь тебя забыть.

Точнее себя

До следующей ночи.

Когда мы снова будем летать  на качелях, а соседский мальчик будет нас раскачивать. Высоко-высоко.

Пока мы вновь не проснемся.

Там, где нет качелей, и мир кажется серым и унылым.

А пока, моя девочка, давай выше и выше.

Давай!

Давай!

Давай!