Мадам Интернет

Сказки про тебя, про любовь и про жизнь
Home » Осколки » Cоседка

Cоседка

Целый год копила деньги. Копеечка к копеечке. Чтобы просто уехать. Туда, где тепло, где улыбаются довольные жизнью люди, где вечное и такое любимое ей лето.

Никогда бы раньше не подумала, что наступит такое время, что денег будет не хватать. Ни на что.

Ни о духах речь, о простом выживании. И тем не менее, каждый раз, встречая бабушку с протянутой рукой у магазина “Лента”,  не могла не отдать последнее. Те немногие наличные деньги, которые иногда появлялись в кошельке.

Бабушке нужней. У нее еще не последний день жизни. Какие-то копейки на книжке все равно есть.

На книжке. Так говорила мама, которая, как сейчас  она, скурпулезно откладывала по несколько десяток на черный день. Зря экономила, все равно деньги сгорели в череде перестроек. Но об этом она думать не хочет. Ничего, ничего. Все равно будет на ее улице праздник. То есть лето, которое она так любит. Зима в Сибири такая бесконечная, потому так хочется поторопить лето. То есть уехать туда, где понятия не имеют о ее стране. Снеге и зимней тоске.

Вот странно. Про тоску она думает все чаще и чаще. Откуда она взялась? И почему привязалась, как говорили мама, “как банный лист к заднице”. Именно так звучало её выражение.

Тоска. Теперь она знает, как она выглядит. Точнее ощущается. Зимними вечерами особенно явственно.

Просто подойдешь к окну, уставишься на занесенный снегом двор и чувствуешь, как тоска сжимает сердце. То есть полное ощущение, что кто-то обхватил тебя и давит с такой силой, что сердцу становится тесно, оно начинает биться часто – часто, с силой ударяя по ребрам. И не хватает дыхания и кажется, что сейчас все. Грохнешься на пол без сил и уже никогда не поднимешься. В такие минуты она прижимала лицо к холодному стеклу и приказывала себе дышать. Раз-два. Раз- два. И еще разочек. Так постепенно она и выравнивала дыхание. И тоска – боль на время отступала. Только на время.

——————————————————————————————-

Странная эта женщина из соседней квартиры. Ленка видела ее неоднократно. Лет до фига, а она в шапке с рожками ходит. Представляете, в красной! И точно с рожками. Или с ушками. В любом случае в ее возрасте это неприлично. В конце недели, когда приходит внучка,  она вообще сумасшедшей становится. Много раз слышала Ленка, стенки – то тонкие, как они вместе на кровати скачут. Причем бабушка еще и командует. Давай выше! Не бойся, давай. И потом смеются как сумасшедшие.

Вообще ненормальная. С приветом одно слово. Один раз в лифте вместе застряли. Пришлось разговаривать. Ленка сказала, что студентка пятого курса, живет с парнем, с соседом. Пока просто так, там видно будет.

-Точно, видно будет? – это соседка переспросила, не пожалеешь потом?

Такая странная, чего жалеть? Жизнь только начинается. А Пашка, ее  как раз сосед. Он такой прикольный. Ну разлюбит. Ладно, другой Пашка будет. А пока все классно и нечего жалеть.

Странная соседка ей потом визитку сунула. На всякий случай.

Ленка ее даже не посмотрела. Потом как-нибудь.

————————————————————–

Вечером трудно было засыпать. Она, надо уже ее представить, Ольга Николаевна, кандидат филологических наук, автор сотен монографий и публикаций, достаточно известный человек в своей сфере, но с недавнего времени пенсионерка и затворница. Это было ее решение – исчезнуть из привычной жизни. Слишком много там стало лжи, фальши, пошлости. И отсутствия культуры. Своровать чужую диссертацию, скомпеллировать, вот тоже дурацкое слово, которому она научилась у студентов, то есть собрать из цитат что-то свое, типа, оригинальное.  Ох, опять это типа.

Ольга Николаевна даже чертыхнулась. Прилипает всякая зараза. Язык стал каким-то куцым, ущербным, мертвым. Но всем понятным. Так даже доктора наук между собой в фейсбуке общаются. И она туда заходит, чтобы посмотреть на чужую красивую жизнь. Показушную, конечно, но ей хочется верить, что у них-то точно все по-другому. И здоровье нормальное, и дети благодарные, и пенсии не как у нее “кот наплакал”. Вон ее знакомая московская пишет, что дети уже в который раз ее за границу отправляют в лучшие отели. Любят очень, берегут. Ольга Николаевна читает эти строки, вздыхает, радуется за нее, но капелька зависти все равно есть. Ведь вместе с ней диссертации защищали. Замуж вместе выходили, детей рожали. А получилось все по-разному. Она в Москве на заслуженной пенсии, за мужем, за детьми.  Ей точно не ведомо это чувство – тоска.

Как все хорошо у нее самой  начиналось! Муж звезда. Начнет стихи читать, все девушки тут же томно вздыхают и смахивают слезы. А выбрал ее. Такую обыкновенную на вид. Но совсем не заурядную.

Ольга Николаевна прислоняет лицо к стеклу. Опять кружится голова.

Провинциальный городок.

Уехать! Уехать! Подальшь от пьяницы брата. От беспролазной грязи города на болоте. И уехала. Да!

И поступила, и бешеный конкурс выдержала.

Все смогла.

И была уверена, что жизнь ее отлично понимает.

Её устремления, желания, ее  упертость.

Да, она была упертая. Очень упертая.

Сказала, что выучит английский?

Пожалуйста!

Языкознание, история языка ей казались высшей математикой. Смогла, осилила. разобралась.

Только с собственной жизнью не смогла разобраться. Потому что хотела как папа – “служить любимому человеку”. Но не оценил и не понял.

Осталась одна в пустой квартире.


Ленка готовится к экзаменам по зарубежной литературе. Преподаватель ей посоветовал брошюрку по нужной теме. Очень рекомендовал. Нашла в библиотеке. Затертая и зачитанная до дыр и с множеством пометок. Случайно глянула на аннотацию про автора и обомлела. На фото же ее соседка, только помоложе. А так очень узнаваема. Глаза те же с хитринкой.

Оказалось, что тетка очень и очень крутая. В предмете просто рубит.

– Ни фига себе, – выдохнула Ленка. Так ее можно попросить, чтобы она меня проконсультировала по нужным мне авторам. Может, в гости напроситься?


Ольга Николаевна сама отказалась от работы на кафедре. Слишком много сплетен, разговоров, ненужной шелухи, которая совсем не добавляет радости в жизни. И зарубежку стало не интересно читать. Глаз, ищущих и заинтересованных, все меньше и меньше. Все смотрят вниз в телефоны и планшеты. Что с занятий из-за этих гаджетов  выгонять?

Она хочет рассказывать тому, кому это, действительно, интересно. И ушла на пенсию. Смешную по нынешним меркам. И уткнулась в книги. В те, до которых раньше не доходили руки. Точнее ноги. Сейчас ей очень понравилось ходить в библиотеку. Садиться в уголок у окна и читать, читать. Именно книги, а не их электронные версии. Потом, подняв глаза, долго рассматривать прохожих, которые непрерывном потоком проходят мимо. Мимо окон и ее жизни.

Теперь она всех отправляет мимо. Оставила место только для внучки. Только на нее ей не жаль своего времени. Может, еще успеет что-то ей дать, объяснить, научить? Ведь ей самой в детстве так не хватало учителя. Точнее, наставника. Но в провинции такого слова даже и не слышали.


Они столкнулись снова у лифта. Ленка с рюкзаком за плечами и Ольга Николаевна тоже с рюкзаком. В нем ей удобней носить книги.

– Ольга Николаевна!

– О, ты знаешь мое имя?

-Вы же сами дали мне визитку. На всякий случай. Хотя вру. Я ее даже не посмотрела. Я увидела вас на брошюрке по зарубежке. У меня курсовая и экзамен по этой теме. И вообще после ее прочтения я бы диплом на эту тему взяла.

Ольга Николаевна даже растерялась.

Эта взбаломошная девчонка будущий филолог? И ей интересно, что она пишет? Вот не ожидала.

-Я тоже не могла представить, что странная женщина в шапке с рожками – это та, что написала удивительно талантливую работу по зарубежке. Это уже Ленка как будто прочитала ее мысли.

– Можно я к вам зайду? Мне хочется спросить у вас совета. Мне очень созвучны ваши мысли по творчеству Франсуазы Саган. Можно?


Теперь они часто вместе. Женщина хорошо  за пятьдесят в смешной красной шапке с рожками и юная девушка в кедах и пестрой куртке. Они то вместе сидят на лавочке, то ходят вокруг огромной многоэтажки, вытянувшейся  не на  один десяток подъездов. Они о чем-то спорят, что-то обсуждают, иногда жестикулируют и размахивают руками. Такие внешне разные они говорят на одном языке.

Дома Ленка рассказывает Пашке, какая у них крутая соседка.

А Ольга Николаевна  объясняет внучке, что ничего не потеряно. Что девушка Лена, что по субботам так громко и заливисто смеется за стенкой, совсем не дура. И что она зря ворчала на нее раньше.

– А пригласи ее к нам, я хочу с ней попрыгать на кровати. Мне интересно, кто сможет выше?

– Обязательно. Вот напечем пирогов и позовем.

Тоска отступила. Да и какая тоска? Скоро весна.

И деньги, накопленные на поездку, вот они, в отдельном конвертике. В любой момент можно сорваться и уехать.

Вот поможет Ленке с дипломом и – вперед!

Зря она на себе поставила крест.

Это всего лишь новый этап в жизни. Вот и все.

И спасибо Ленке, что оказалась совсем не такой, как она себе навыдумывала.

Просто представления ее, мягко говоря, устарели.

И теперь ей в этом совсем не стыдно признаться.


Если вам, вдруг, нравится то, что я пишу, то мои книги вы легко найдете во всех электронных магазинах.

Хотите с автографом?

Тогда пишите лично мне.

Я всегда отвечаю на письма.

 

 

 

Leave a Reply