Сказки для взрослых | Мадам Интернет

Мадам Интернет

Сказки про тебя, про любовь и про жизнь

Свадебное платье

Май 31st, 2020 Размещено в категории Осколки
Метки: , , ,

Битком забит шифоньер! Откуда столько вещей? Ведь надо-то не больше десяти вещей  для жизни, а тут какой-то уцененный магазин. Именно уценённый, потому что сегодня эта красота никому не нужна. Ей, если честно, тоже. Но выбросить жалко. Ведь она из поколения, когда тяжело жили, когда каждое платье-кофту по очереди донашивали, когда новым сапогам как подарку деда Мороза радовались. Ох, если бы это богатство её бабушка видела. Вот бы удивилась!

Зачем она так часто заглядывает в свой шкаф? Особенно в начале весны? Смотрит на вещи, что-то трогает, даже нюхает. Хорошо, что ее никто не видит. Ведь это же странно – прижимать к груди старые платья и нюхать там, где подмышки, где лучше всего сохранился запах. Тот самый, когда она была счастливой.

Вот это платье с мелкими розочками из штапеля, как говорила бабушка. В начале берегла его, не носила. А потом мало стало. Родить троих детей и сделать несколько абортов – это для тела та еще нагрузка.

И оно защищается, обрастая жиром и отгораживая женщину как панцирем от лишних взглядов,  намеков, предложений.  Потому что не хочет тело новых мучений.

Ой, что это она о плохом вспомнила?  Плохое, оно потом будет. А в этом платье она была звездой. Как выходила на сцену, как запевала русскую песню, весь зал замирал. А она плечиками, плечиками и глазками-глазками. И пошла по кругу. И пошла.  Не женщина, огонь!

А после концерта мужчины с цветами. Нет, не с розами, что на ее платье,  с простыми. У кого ромашки, у кого васильки. Все, что было в провинциальных полисадниках.  Легкий неуловимый запах ее молодости. Вот так бы стояла и вспоминала целый день. Ту, себя.

Но, если честно, не ради этого платья она открыла в очередной раз шифоньер. Её взгляд просто притягивает самое крайнее платье, которое она аккуратно завернула в большой черный  мусорный мешок. Его  тень беспокоит ее, но она старательно отводит глаза.

Но сегодня можно. Сегодня день ее свадьбы. И это ее свадебное платье, которое она хранит, не обращая внимания на ухмылки детей и уже подрастающей внучки.

Аккуратно достает его  из шкафа. Поднимает край мешка. Отстегивает булавку, которую рука находит автоматически и..

Тяжёлый атласный подклад с гипюром  падает ей в руки.  Да, уже не кипенно – белый, как было раньше, а желтоватый и уставший, как опять сказала бы бабушка.

Гипюр. Ажурная вязь ниток. Волшебство, которое было недоступным во времена ее молодости. Доставала по блату, знакомству, через «завсклад и товаровед», как когда-то шутил Райкин. Эти три метра ткани дались ей унижением и последними деньгами, которые они заняли  с будущим мужем у родственника, который был богатый и с презрением относился к тем, кто таким богатством не обладает. Но он – то был директором рынка. И этим все сказано. Спасибо все равно. Выручил. И ткань купили и атлас на подкладку. Про атлас тоже отдельная история. Но платье получилось чудо. На ее точеную фигурку,  да, да  у нее  была  именно такая!  Платье    с отрезом  под грудь, увеличивающим  ее природную красоту,  и годе, то есть юбка, обтягивающая бедра и спадающая  воланами вниз. Красота по тем временам неописуемая.

Аккуратно достает платье из мешка. Отряхивает. Идет в прихожую. Вывешивает поверх пальто и куртки. Вздыхает. Смотрит. Красота.

Неужели она могла это надеть? Была ТАКОЙ?

Если бы не это платье и фотография, что стоит на серванте, она бы не поверила, что оно  принадлежит ей.

Она очень хорошо помнит день свадьбы.  Она  была на следующий день после защиты  диплома. Все нищие, но свободные и счастливые. Новая жизнь!

У нее так сразу и диплом,  и свадьба. Задохнуться можно от счастья!

Подходит. Гладит и расправляет невидимые складки платья. Вздыхает. Распределение.

Её сверстники знают, что это такое.

«Хотишь не хотишь», так папа говорил, а отправляйся туда, куда Родина посылает.

Понятно, что поехали и долг родине отдали.

Но не про это сегодня ей хочется думать. Она достала платье, чтобы вспомнить того, кого любила. Очень. И на все была готова, чтобы быть просто рядом. Потому распределение – это такая мелочь.

Ажурная вязь гипюра. Ведет пальцем по рисунку. Завиток упирается в лучи, уходящие вверх, к новому повороту нити.

Сколько было этих поворотов?  Жизненных испытаний, передряг, перемен, перестроек? Рисунков на ткани не хватит.

«Где родился, там и пригодился», – это учителя в школе говорили. Сегодня, когда она старше своих учителей, она может с ними не согласиться.  Вон ее одноклассники уехали кто в Германию, кто в Израиль, один даже до Аргентины добрался, они  точно так  не  думают.  Да и она, если честно, тоже жалеет, что однажды не уехала. Просто побоялась. Что там не пригодится. Страх, он ведь с детства в ее семье живет. Потому что отец был в концлагере.

А ведь могла бы.

Пожелтевший атлас. Был когда-то такой яркий, солнечный, блестящий.  Даже он   потускнел. Что уже говорить про ее жизнь, которая не такая долговечная как ткань. Она гладит скользкую поверхность. Кажется, что она куда-то смотрит.  Но это кажется. Она глядит в себя. И в свою жизнь. Сегодня ровно 20 лет, как она вдова. Пожелтело платье, тускнеют воспоминания. Лишь шифоньер и ворох вещей в нем все помнят.

Утыкается в подол гипюровой красоты и шепчет: «Леня, любила и люблю. Помню. И это платье всегда будет со мной. Всегда. К тебе я приду в нем. Обещаю».

Закрывается шифоньер. Пожилая женщина, шаркая растоптанными тапочками, идет на кухню. Старый рассохшийся шифоньер, поскрипев, затихает. Но еще долго в нем будут шептаться платья, которым напомнили, какими они были. Ведь о счастье помнит даже одежда.


Вы первые читатели этой истории. Пишу новую книгу.

Другие вы можете легко найти в интернете

“Осколки”

“Дурочка Надька” и еще много-много других.

Меня зовут Наталья Берязева.

Буду рада, если Вас трогает то, что я пишу.

Спасибо!

 

 

Мои короткие истории

Май 20th, 2020 Размещено в категории Осколки
Метки: ,

Китайский фонарик.

Девочка заметила его в окне. Розовое чудо с длинным хвостом из лент. Бумага, из которой был сделан фонарик, напоминала ажурную ткань, ту самую, что лежала в комоде у мамы для праздничного платья. Платья ее мечты.

Ночью, когда зажигались огни, китайский бумажный фонарик превращался в звезду с длинным шлейфом, которая манила в свой далекий и волшебным мир. Ночью, когда зажигались огни, китайский бумажный фонарик превращался в звезду с длинным шлейфом, которая манила в свой далекий и волшебным мир.

Как же ей хотелось иметь такую необычную звезду-фонарик дома!

Наконец-то накопила денег и пришла в магазин за своей мечтой. Она почему – то оказалась совсем не воздушной, а простым бумажным кругом на проволочном каркасе. Удивившись, она собрала фонарик и повесила у свою звезду – комету рядом с кроватью, чтобы, просыпаясь, сразу видеть розовое ажурное чудо. И засыпает девочка очень легко, потому что ее маленькая мечта уже рядом. А большую она уже тоже загадала и верит, что, если исполнилась маленькая, то исполнится и большая. ЕЁ МЕЧТА.

ШТОРЫ

Индийское сари – это очень красиво. Надел и ты уже не просто женщина, а экзотическая бабочка, которая может лететь куда хочет, восхищая своим видом всех вокруг.

Но у сари, точнее у ткани, из которого его делают, есть и другое предназначение. Его придумали женщины – туристки из России, те, самые, про которых говорят, что “голь на выдумку хитра” . Они покупают сари на … шторы. Пять метров шикарной, яркой, необычной ткани – это же замечательные праздничные шторы.

Я много раза примеряла сари в Индии. Продавцы магазинов с удовольствием накручивали на меня бабочкин наряд. И я чувствовала себя в сари совсем другой. Необычной и особенной. НО. Не получилось из меня бабочки.

Зато шторы прекрасны. Они висят у меня на даче, напоминая мне о днях, когда я мечтала стать бабочкой.

Мои рассказы, истории вы можете найти в книгах. Их легко найти в интернете.

Меня зовут Наталья Берязева  и я буду очень рада единомышленникам

Девочка за стеклом

Май 15th, 2020 Размещено в категории Осколки
Метки: , ,

Женщина плакала. Сильно плакала. Рыдала.

Выпивала рюмку водки и снова плакала.

Другая женщина пыталась ее утешить, как – то помочь, успокоить.

Но рыдания прекращались лишь на минуту, прерываемые плохо выговариваемыми словами.

Егго больллше неет.. И снова рыдания.

В соседней комнате играла маленькая девочка. Дверь между комнатой и кухней была со стеклянными вставками.  Малышка постучала кулачком по стеклу. Рыдающая женщина подняла голову. Девочка ей улыбнулась и начала строить смешные рожицы.

Вот она Буратино с длинным носом.

Вот Чебурашка с огромными ушами.

Вот она зубастый крокодил.

А вот уже и милый зайчик с ушами.

Заплаканная женщина следила за театром малышки.

Её лицо светлело. Прошло еще несколько минут, и она уже улыбалась.

А потом.

Потом она сама начала корчить смешные рожицы. Скоро они уже весело хохотали. И отчаянье, свернувшись калачиком, покатилось туда, где совсем разучились смеяться.


Это истории для новой книги.

Подобные можно почитать в моих книгах “Осколки” и “Дурочка Надька”

Приятного Вам чтения.

Ваша Наталья Берязева

Белая мгла. Карты Таро. Продолжение

Белая мгла

Ланка сделала первый шаг. Странное ощущение. В голове у нее почему-то мелькнуло; «Наверное, когда люди умирают, то им представляется вот такой же коридор и свет в конце тоннеля. Здесь не совсем свет, здесь мерцающий огонек. Но коридор очень похож». Сделала еще шаг. И оказалась отрезанной от внешнего мира. Да, позади ничего не было. Она еще раз обернулась, чтобы убедиться, что стоит посреди странной трубы-коридора, у которой нет ни начала  ни конца. Потому что она попыталась нащупать стену, через которую она только что вошла. Рука скользнула по пустоте. Выбора нет. Надо идти вперед. Вот только странно. Под ногами был тот самый паркет, которым она любовалась у хозяйки странной квартиры. Она может различить каждую трещинку, каждую потертость, каждую неровность. Удивительно. Ничего не видно, а под ногами все выглядит,  как будто она рассматривает паркет через увеличительное стекло. Паркет в доме, конечно, был особенным. Не обычная елочка, а настоящие картины были под ногами. И лет ему было много. Понятно, дом, где живет Доминика Генриховна,  относится к первым постройкам северной столицы. Петр I во всем требовал качества.

Да вот и он сам. Кажется, что можно протянуть руку и дотронуться до него. Что он делает? Как раз указывает мастерам, как паркет класть. У него в руках какой-то чертеж.

– И токмо тут как в настоящем дворце быть  должно. Укладка должна быть такой, чтобы глаз радовался,  и сносу этому полу не было. Если нет у нас надобной древесины, то закажу там, где укажите. Нет для царя невозможных задач. И чтобы любой гость заморский видел, что и мы не лыком шиты.

И вот снова Петр I. Он  идет по коридору по направлению одной из комнат. Изразцовая печь, большой зал, а кто стоит у окна? Молодая женщина. Нет, уже не та, что была Софией Потоцкой. Но тоже прекрасная. Хотя и немного постарше. Она стоит вполоборота, взгляд ее устремлен за окно. Плечи опущены. Кажется, что она очень устала.

Guten Tag meine liebe Anna! Ich bitte um Verzeihung

Они говорят по—немецки поняла Ланка. Петр Первый просит у нее прощения, что силой привез ее в новый город. Но в этом была большая нужда. Волхвы, которых он презирает и не верит их предсказаниям, все равно пугают его, что труд его пойдет прахом. Его творение, его город, в который он вложил всего себя, через 300 лет исчезнет. Он им не верит. Приказал всех казнить, но,  тем не менее, решил убедиться, что все это хула и обман. Потому он просит Анну, известную своими предсказаниями, спросить у карт, лгут волхвы или есть в их словах истина.

Женщина тяжело вздохнула.

Да, она очень не довольна, что ее насильно привезли в этот дом, что не дали возможности собраться и подготовиться. Она женщина и не любит все делать наспех. Но, зная резкий нрав царя, она повиновалась. Она уважает силу и настойчивость.

Ланка увидела те же самые карты, что были у Софии Потоцкой.  Теперь Петр Первый смотрит в окно. Он ждет. Молчание затягивается.

-Не бойтесь, херр Петр. Ваш город будет стоять. Он прославит вас на все века. И этот дом устоит, хотя в это очень трудно поверить. И по этому прекрасному паркету будут ходить много-много лет, хотя перестанут ценить его художественную ценность. Вы станете исторической личностью, и этот город всегда будет носить ваше имя. Будет короткое мгновение, когда вас захотят забыть, но Время будет над вами не властно. Как и над  городом. Он всегда будет славен вашим именем.

Если бы Ланка видела себя со стороны, то она бы точно сказала, что именно так стоят с открытым ртом. От увиденного в белой мгле у нее просто в полном смысле снесло голову.

-Кино да и только, – подумала она. Глаза ее опустились вниз. Под ногами был тот же прекрасный паркет, на котором только что стояла одна из Потоцких, в этом Ланка нисколько не сомневалась. Иначе откуда бы у нее были карты, которые передаются по наследству, и сам Петр Первый. Конечно, его она представляла иначе. Ну как в кино, где играет старый актер Николай Симонов. Там царь такой огромный, сильный, дерзкий. А тут и рост не особо большой, да и руки какие-то совсем не мужские.  То есть ладонь совсем не широкая. И как-то он к Анне обращался, как бы прося даже. Почти заискивая. Не похоже как-то на царя.

Самое главное, что уяснила Ланка, что в этом доме, где она сейчас, ее предыдущие родственники неоднократно бывали. Потому и кажется ей, что многие вещи как бы ее узнают, не случайно и она их замечает и хочет получше рассмотреть.

Однако, надо идти дальше. Кино больше не идет, – улыбнулась она сама себе. Фитилек впереди по-прежнему горит. Что еще мне эта ночь приготовила? Точнее, бабушкино странное завещание, которое в полном смысле перевернуло ее жизнь. Ей показалось, что паркет под ногами стал совсем новым, исчезли потертости и облупившийся местами лак. Значит, сделала Ланка вывод, я все еще нахожусь не в наше время, а тогда, когда этот дом был еще новым. Кого я еще увижу?

Вдруг она увидела впереди женщину. Ту, что стояла у окна. С которой беседовал царь. Она узнала ее по черному бархатному платью и волосам, собранным в тугой узел.

Женщина уходила. Вдруг она обернулась и поманила Ланку пальцем..

Портрет Анны Потоцкой

продолжение следует

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Королевский замок. Карты Таро. Продолжение

Королевский замок.

Какое оно счастье? В детстве оно легкое как стрекоза, воздушное как облако, цветное как радуга, пахучее как первая клубника, нежное как бабушкина шаль, вкусное как мороженое.

Какое оно в юности? Тягучее как августовский теплый вечер, нежное как первый поцелуй, пахучее как подснежники, ласковое как прикосновение любимого.

Сейчас же Ланка чувствовала, что она безмерно счастлива. Она была такой легкой, воздушной, невесомой, наполненной любовью, что готова была летать, парить над этим миром, который расстилался перед ней бесконечным зеленым лугом.

Но.. Картина начала быстро меняться. Есть такое понятие морфинг  в компьютерной анимации, когда видимое начинает быстро менять форму, превращаясь во что-то другое. Вот сейчас зеленый луг начал трансформироваться в шары, кубы, цилиндры, а потом в дома. Нет, даже не в дома, а в какие-то средневековые замки. С башнями, мостами, колоннами. Да и сама она начала меняться. Ах! На ней появилось платье с корсетом, которое странно изменило ее фигуру. Грудь поднялась, обнажив ложбинку, куда игриво опустилось колье.

Ох, – как трудно дышать в этом платье. Как дамы такое носили!

Она не могла видеть себя со стороны. Только могла потрогать шуршащие юбки, которые окружили ее как облаком. Однако, думать и размышлять было некогда. Дорожка, вымощенная аккуратно подогнанными камнями, вела ее к входу в замок. Или дворец. То есть в огромное  красно-коричневое  здание, что величественно возвышалось перед ней. На башне ударил колокол, как только она переступила порог замка.

Перед ней был длинный коридор. Стены отделаны мрамором, в канделябрах горят свечи, их очень много, потому что прекрасно видно очень богатое убранство помещения. Очень много портретов, с них на нее величественно взирают дамы с высокими воротниками и мужчины в бархатных камзолах.

Больше Ланка ничего не успела рассмотреть.

Два ловких камердинера в белых париках открыли перед ней дверь

Поток желтого яркого света пролился на нее.

Она услышала: «Прибыла княгиня Потоцкая!»

Зазвучала приветственная музыка. Танцующие расступились перед ней, образуя живой коридор.

Навстречу  ей шел высокий стройный мужчина лет 40 в черном бархатном камзоле, перехваченном на рукавах серебряной лентой; огромный белый воротник поддерживал вытянутое лицо с сильно выпирающим острым подбородком с редкой бородкой. А вот усы были как на известном портрете Дали. Узкие, длинyыt, завернутые колечком.

Незнакомец подхватил Ланку и начал что-то  быстро говорить.  «Боже, на каком языке он со мной говорит? Бабушка, – почему-то  взмолилась Ланка. Я ничего не понимаю. Где я? Кто я?»

И как будто ее услышали.

Ланка поняла, что ее зовут София. Перед ней король Польский и великий князь Литовский Сигизмунд III. Что он ждет от нее помощи в очень важном деле.

Поддерживая ее под локоть, король проводил ее в дальнюю комнату. Краем глаза Ланка видела, с какой завистью смотрят на нее дамы, как оценивающе окидывают ее наряд, как подобострастно склоняются перед ее спутником.

Комната, где они оказались, была роскошной. Красный тяжелый бархат украшал стены, высокий потолок подпирали  мраморные колонны с позолотой,  многорожковая люстра  казалась легкой и воздушной благодаря тонкой золотой вязи. В углу стоял небольшой столик с инкрустацией в виде звезд. Два бархатных кресла рядом.

Она услышала: «Мне очень нужен ваш совет. Точнее подсказка. Слава о вас идет по всем странам. Я знаю, что вы мне не откажете. Я также осведомлен, что вы сейчас это редко делаете, но для меня это очень важно.  Вы наслышаны про то, как я хочу расширить наши земли. Как вы понимаете на Север. Я хочу объединить Речь Посполитую и Швецию. Пока это у меня не получается. Я встречаю сопротивление. Что скажут ваши карты?»

Ланка потянулась к поясу, где она знала, что у нее висит кожаная сумочка с картами. Так странно. В этот момент она смотрела на женщину с картами как бы со стороны. Потому что это была и она и не она. То, что происходило,  было похоже на кино, где она и действующее лицо, и одновременно зритель. Она как бы раздвоилась.

Между тем молодая женщина разложила карты. Она слегка нахмурилась, а потом заговорила. На польском языке.  Ланка поняла, что она предупреждает короля о коротком промежутке его власти над Швецией, которая продлится не более трех лет. Потом его просто сместят. Будут интриги, будет борьба, но Швеция больше никогда не будет вместе с Речью Посполитой. Король никогда с этим не смирится, но попытки его будут тщетными»

Ланка слышала,  как король шепчет: «Ах ты  матка боска ченстоховска»,  видела, как он морщит лоб и теребит ус. Но гадающая женщина не могла ничем его утешить. Карты знали будущее этого человека. А как он будет поступать, тут уж его дело.

София поднялась.  (Ланка отметила, что ей очень идет большой вырез, отороченный тонким золотым шнуром.  Утягивающий корсет с выступающим на юбку треугольником, удлиняет фигуру. А широкие юбки добавляют женственности и грации)

Король склонился перед ней в поклоне. Конечно, он надеялся, что карты скажут другое. Но это ему не подвластно. Он очень благодарен. Княгиня может веселиться. Сегодня будет интересно. Он пригласил самых известных музыкантов. От кавалеров у нее не будет отбоя. При своем уме и таланте, она очень красива.

София сделала книксен. Её юбки зашелестели и поплыли в сторону большого королевского зала.

Яркий свет канделябров провожал ее.

Канделябр. Да, Ланка смотрела на канделябр, который стоял на рояле.

-А, теперь я знаю, откуда ты родом. Ты попал из того королевского замка, в котором я только что была. То есть София. Княгиня Потоцкая.  Как ты здесь оказался в этой квартире?

Неожиданно свеча в нем вспыхнула, осветив стену. Заиграли, затанцевали тени. Белая стена стала к ней приближаться, приближаться, приближаться. И вот уже Ланка стоит в туманном коридоре. Куда идти? Да, на свет свечи, мелькнуло у нее в голове.  И тут же она заметила впереди танцующий фитилек…

Продолжение следует

На портрете Питера Пауля Рубенса тот самый король Сигизмунд Третий.